«Ты читать разучилась? Я жду ответ. Гости будут к семи. У меня спина, сама я ползать с тряпкой не собираюсь. Роман сказал, ты в шесть заканчиваешь, значит, успеешь».
Олеся тихо усмехнулась. Конечно, Роман уже всё рассказал матери. Он всегда докладывал ей чужие расписания, планы, покупки и настроение, словно семейная жизнь была не их с женой личным пространством, а филиалом Ларисиной квартиры. Отказать матери он не умел. Даже не пытался. И именно это медленно, почти незаметно превращало их брак в место, где Олесю было всё меньше.
Она набрала ответ не сразу. Дала себе время почувствовать, что может не оправдываться. Может не придумывать уважительную причину. Может просто сказать правду.
«Лариса Григорьевна, сегодня вечером у меня свои планы. Я не приеду».
Ответ выскочил почти мгновенно.
«Какие ещё планы? Ты жена моего сына и обязана помогать семье. Совсем распустилась? Я всегда говорила Роману, что ты эгоистка. Он на работе надрывается, а ты даже пол вымыть не можешь. Сейчас же приезжай, иначе я ему позвоню и расскажу, до чего ты докатилась».
Раньше такие слова срабатывали безотказно. У Олеси внутри всё холодело, она судорожно отменяла встречи, просила такси, неслась на другой конец города и всю дорогу убеждала себя: главное — не довести до скандала. Главное — сохранить семью. Главное — чтобы Роман не раздражался, чтобы свекровь не плакала, чтобы никто не называл её неблагодарной.
Но вчера привычный механизм сломался. Не громко, не эффектно — просто в какой-то момент в ней будто щёлкнул выключатель. И прежней Олеси, которая терпела, извинялась и бежала по первому зову, больше не стало…
