— Основную часть собрала мама. Я добавил то, что видел и слышал сам. И помогал ей понять, что важно фиксировать. Я читал материалы о доказательствах в уголовных и семейных делах. Времени у меня было достаточно.
Остапенко откинулся на спинку стула.
— Хорошо. Тогда по порядку. Я вижу два основных направления. Первое — уголовное. Нужно добиваться возобновления проверки по факту смерти вашей матери и назначения повторной технической экспертизы котла. То, что вы принесли, — серьёзный массив косвенных доказательств. Сам по себе дневник не доказывает умысел, записка без экспертизы тоже не доказывает. Но в совокупности это уже основание для того, чтобы следствие не могло просто отмахнуться.
— Ключевой будет котёл, — сказал Данила.
— Да. Если эксперт установит, что неисправность не могла возникнуть случайно, ситуация изменится резко.
— Его могли заменить или убрать.
— Поэтому действовать надо немедленно.
Адвокат перевернул страницу.
— Второе направление — гражданское. Имущество. Квартира, как вы сказали, принадлежит отцу, приобретена до брака. Но ремонт, техника, мебель, вложения в жильё делались в браке?
— Да. Чеки есть.
— Тогда у вашей матери была доля в совместно нажитом имуществе. Вы как её наследник можете претендовать на эту долю. Это отдельный иск.
Данила кивнул.
— Есть ещё свидетель, — сказал он. — Сосед Мирон Павлович. Он осматривал котёл до того, как отец стал его «чинить». Мама указала это в журнале. Он может подтвердить, что тогда оборудование работало нормально.
— Адрес?
Данила назвал дом и пояснил, где примерно живёт сосед, без лишних деталей.
Они провели в кабинете почти два часа.
Когда вышли на улицу, воздух показался Ольге Ивановне холоднее, чем утром. Не потому, что изменилась погода. Просто после таких разговоров мир снаружи всегда выглядит немного иначе.
Данила шёл рядом с ней, опираясь на трость.
— Ты хорошо держался, — сказала она.
— Я готовился.
— Когда успел?
— Ночью. Пока ты читала флешку.
Ольга Ивановна помолчала.
— Данила, мне нужно спросить о разговоре Владислава с Лидией. Ты точно помнишь слова?
Он сделал несколько шагов, прежде чем ответить.
— Точно.
— Повтори.
— Лидия сказала, что если мама первой подаст на развод, у отца будут проблемы. Что мама не уйдёт добровольно и пустой тоже не уйдёт. Что нужно думать, пока она не успела сделать следующий шаг. Отец молчал, а потом сказал: «Мне нужно, чтобы всё выглядело естественно».
Ольга Ивановна остановилась.
Данила тоже остановился, потому что она остановилась.
— Это дословно?
— Да. У меня хорошая память на разговоры.
— Ты говорил об этом Ирине?
— Да. Она внесла в журнал. С датой. С пометкой, что это мои слова.
— Значит, она тебе верила.
— Мы друг другу верили, — сказал Данила. — Иначе нельзя было.
В машине Ольга Ивановна не сразу завела двигатель.
— Остапенко сказал: нужна экспертиза котла. А если Владислав уже избавился от него?
— Не избавился.
— Откуда ты знаешь?
— Он уверен, что всё закончилось. Такие люди не убирают следы, когда считают себя победителями. Они слишком самоуверенны.
Ольга Ивановна посмотрела на него.
— Ты хорошо его изучил.
— Я шестнадцать лет жил рядом с ним. Когда ты не можешь повлиять на человека, ты хотя бы учишься его понимать.
Она завела машину.
И подумала: Владислав, возможно, сейчас действительно уверен, что самая трудная часть уже позади.
Он ошибается.
Трудная часть только начинается.
Адвокат действовал быстро. Через два дня он позвонил и сообщил, что подал ходатайство о повторной технической экспертизе котла и о приобщении новых материалов. Основание — выявленные обстоятельства, которые ставят под сомнение версию несчастного случая.
— Следователь отнёсся скептически, — сказал Остапенко. — Но материалы серьёзные. Отказать без оснований не получится.
— Котёл могут убрать, пока всё тянется, — сказала Ольга Ивановна.
— Я добился обеспечительных мер. Оборудование и связанные с ним элементы не должны демонтировать до окончания экспертизы. Владислав Романюк получит уведомление сегодня или завтра.
Ольга Ивановна передала Даниле разговор почти дословно.
Он выслушал и сказал:
— Значит, он скоро позвонит.
— Думаешь?
— Он захочет понять, что именно мы знаем. Будет говорить спокойно. Может, даже по-доброму. Ему нужно прощупать почву.
— И что говорить?
— Ничего. Всё через адвоката. Дать номер и закончить разговор.
Владислав позвонил на следующий день.
Ольга Ивановна смотрела на экран несколько секунд. Данила сидел напротив за кухонным столом и не отрывал от неё взгляда.
Она ответила.
— Ольга Ивановна, — голос Владислава был ровным, почти заботливым. — Мне пришло какое-то странное уведомление. Там речь об ограничениях по имуществу, о котле. Вы случайно не знаете, что происходит?
— Знаю.
Пауза.
— Тогда объясните, пожалуйста. Зачем это всё? Если у вас появились вопросы, можно же поговорить нормально. Мы всё-таки не чужие.
— Мы чужие, Владислав. Вопросами занимается адвокат. Записывайте номер.
— Ольга Ивановна, ну зачем вы так…
