Вечером того же дня Оксана вернулась в квартиру, которую делила с мужем последние пять лет, чтобы собрать самые необходимые вещи.
Максим сидел в гостиной перед телевизором, но, услышав звук открывающейся двери, тут же встал и вышел в прихожую.
«Где ты была весь день? — спросил он, и в его голосе прозвучало нечто похожее на беспокойство, хотя Оксана уже не могла определить, было ли оно искренним или наигранным. — Я звонил тебе несколько раз».
«Занималась своими делами», — коротко ответила она, проходя мимо него в спальню.
«Оксана, — сказал он, следуя за ней, — я понимаю, что утренний разговор получился резким. Может, нам стоит поговорить более спокойно, обсудить всё по-человечески?»
Оксана остановилась посреди спальни, держа в руках стопку одежды, и посмотрела на него внимательным, изучающим взглядом, будто видела впервые за все эти годы.
«По-человечески, — повторила она медленно. — Максим, ты подал документы на развод на следующий день после того, как узнал о моей беременности. Что тут можно обсуждать по-человечески?»
«Я просто хочу, чтобы мы расстались достойно, без лишней вражды, — сказал он, и в его тоне впервые за весь день прозвучало что-то похожее на нервозность. — В конце концов, мы столько лет прожили вместе».
Оксана почувствовала, как внутри неё поднимается волна почти физического отвращения от его лицемерных слов. Она знала теперь, что он говорит эти правильные спокойные фразы не потому, что действительно заботится о достойном расставании, а потому, что, возможно, уже начинает опасаться, что она узнает правду о его связи с Ларисой.
«Мы расстанемся ровно так, как того требует закон, — ответила она ровным голосом, продолжая складывать вещи в сумку. — Все вопросы я буду решать в установленном порядке. Никакой лишней вражды с моей стороны не будет, но и никаких дополнительных разговоров о том, как нам расстаться достойно, мне тоже не нужно. Ты уже всё решил сегодня утром, помнишь?»
Максим несколько секунд молчал, наблюдая, как она собирает вещи, а затем спросил напряжённо:
«Ты куда-то уезжаешь? Совсем?»
«Поживу у Натальи некоторое время. Мне нужно пространство, чтобы разобраться в своих мыслях, а находиться рядом с тобой сейчас я не готова».
«Оксана, послушай, — сказал он, делая шаг ближе. — Я знаю, что поступил жестоко, объявив о разводе именно сейчас. Может, мне стоило подождать, подготовить тебя более деликатно. Но пойми, я много месяцев боролся с этим решением внутри себя, и когда ты сказала о беременности, я просто понял, что тянуть дальше нельзя, что нужно быть честным с тобой, как бы больно это ни было».
Оксана застегнула молнию на сумке и наконец посмотрела ему прямо в глаза.
«Честным, — произнесла она с горькой иронией в голосе. — Максим, ты хочешь поговорить о честности?»
Что-то в её тоне заставило его насторожиться, и Оксана заметила, как в его глазах промелькнула тень беспокойства, будто он почувствовал, что она знает больше, чем показывает.
«О чём ты?» — спросил он осторожно.
Оксана стояла несколько секунд молча, взвешивая, стоит ли сейчас раскрывать все карты или лучше приберечь эту информацию до более подходящего момента.
В итоге она решила пока промолчать, следуя совету нотариуса не давать волю эмоциям раньше времени.
«Ни о чём, — ответила она, вскинув сумку на плечо. — Просто устала за сегодняшний день. Все юридические вопросы я буду решать в установленном порядке, через адвоката. Больше нам не о чем разговаривать напрямую».
Она вышла из спальни, прошла через прихожую и, не оборачиваясь, покинула квартиру, оставив Максима стоять в недоумении посреди комнаты.
Спускаясь по лестнице, она чувствовала, как сердце колотится от волнения, но одновременно ощущала растущую внутреннюю силу, ту самую, о которой писал в своём письме дядя Петя, ту силу, которую он разглядел в ней задолго до того, как она сама осознала её наличие.
На улице её уже ждала Наталья на машине, чтобы отвезти к себе домой. Всю дорогу они молчали, и только когда автомобиль остановился у подъезда Натальи, подруга спросила осторожно:
«Ты как, держишься?»
«Держусь, — ответила Оксана, глядя на тёмное вечернее небо за окном. — Знаешь, что самое странное во всём этом? Я думала, что сегодняшний день станет худшим в моей жизни. А оказывается, он стал днём, когда я наконец начала понимать, кто я есть на самом деле и на что способна, если меня прижать к стенке».
Наталья улыбнулась, положив руку на плечо подруги.
«Ты всегда была сильнее, чем сама думала, Оксана. Просто раньше не было повода это проверить».
Они вышли из машины и направились к подъезду, а Оксана, поднимаясь по ступенькам, думала о том, что предстоящие месяцы обещают быть непростыми: развод, борьба за наследство, возможные судебные тяжбы с Ларисой, роды в одиночестве без поддержки супруга.
Но впервые за весь этот сумасшедший день она чувствовала не страх перед будущим, а решимость встретить его достойно, опираясь на память о человеке, который даже находясь на смертном одре думал о её благополучии больше, чем собственный муж думал об этом за все семь лет брака.
Утром следующего дня Оксана позвонила адвокату, номер которого дал ей нотариус…
