Жизнь без прикрасХотя он и подрос, отцу доставал лишь до пояса. Целых три года роста Павел не видел. Мимо него прошли первый школьный день, дни рождения, выпавшие молочные зубы, разбитые коленки, ночные кошмары. Всё это у него отняли.
Костя сделал шаг, ещё один и вдруг обхватил отца. Тонкие руки сжали его с силой, которой Павел не ожидал от такого маленького тела. Он прижал сына к себе. Больше удерживать слёзы не получалось: тоска и всё, что сдерживалось три года, вырвались разом.
— Нашёл, чемпион, — шептал он Косте на ухо. — Я тебя нашёл. Теперь ты в безопасности. Всё позади.
Сын отвечал только тем, что прижимался крепче. Павел не знал, сколько они так простояли: минуту, час. Вокруг для него больше ничего не было.
Когда объятия наконец ослабли, лицо Кости было мокрым. Растерянность во взгляде ещё оставалась, но Павел различил в нём кое-что ещё. Надежда.
— Я тебя помню. Голос твой, запах… Каждый вечер, когда ложился спать, старался вспомнить. Только получалось всё хуже.
— Ты маленьким был, сынок. Так бывает, что забывается.
— А я не хотел. Она говорила, лучше забыть, тогда не так больно.
Павел сжал кулаки. От каждого упоминания Оксаны ярость разгоралась снова, но показывать её сейчас было нельзя. Не перед Костей.
— Мы ещё успеем всё обсудить, Костя, — сказал Павел. — А сейчас я прошу тебя об одном: поедем со мной домой.
Костя оглянулся на Раису. Она по-прежнему стояла у двери.
— А как же тётя Раиса?
— Будет приезжать к нам, когда ей захочется. А жить ты будешь дома, со мной. Вернёшься в свою комнату, к своим игрушкам.
— Ты их не убрал?.. Они остались?
— Все сохранились. Ни одной я не тронул.
Мальчик сглотнул, снова едва удерживаясь от слёз.
— Хорошо. Я с тобой поеду.
Раиса приблизилась к ним; боль проступала в каждой морщине её лица. За полгода после смерти Оксаны мальчик стал ей дорог, она привыкла заботиться о нём. Теперь предстояло расстаться и с ним.
— Разрешишь мне… с ним попрощаться?
Получив кивок Павла, она встала перед Костей на колени и обхватила его ладони.
— Сынок, — сказала Раиса, — понимаю, как ты сейчас растерян. Столько всего тебе хочется спросить… Только в одном не сомневайся: это твой отец. Настоящий. И никто на свете не любит тебя сильнее.
— Вы всё это время знали, что он не умер?
Раиса отвела взгляд.
— Перед смертью Оксана мне всё открыла. Я хотела разыскать твоих родных, вернуть тебя семье. Да только с чего начинать — не понимала. Денег не было, уехать не могла. И ещё… боялась, Костя.
— А чего?
— Что тебя у меня больше не будет.
Костя некоторое время молчал.
— Я понимаю. Вы ведь за мной ухаживали… Я буду по тебе скучать.
— А ехать всё равно надо. Тебя ждёт твоя жизнь, твой дом. Папа.
Поднявшись с колен, Раиса повернулась к Павлу.
— Побереги его, — продолжила Раиса. — За эти три года ему досталось столько, сколько ребёнку и знать-то не следует. Не обойдётся без терпения. И времени потребуется немало.
— Обещаю вам: буду беречь.
Она кивнула, подошла к шкафу и вынула сумку.
— Здесь его одежда. Ещё положила любимое: альбом и карандаши, цветные.
Павел принял сумку.
— Спасибо вам за эти месяцы. За вашу заботу о нём.
Раиса лишь махнула рукой, не ответив; слёзы наполняли её глаза. Павел взял сына за руку и вывел из дома.
Пока они разговаривали, день успел продвинуться: солнце стояло уже высоко, над грунтовой дорогой к воротам держался сухой зной. Снаружи у машины курил Тарас, прислонившись к кузову. При виде мальчика рядом с Павлом сигарета выпала у него из пальцев.
— Павел Олегович… Неужели это?..
— Костя, Тарас. Это мой сын. Вези нас домой.
Водитель молча распахнул заднюю дверь. В глазах у него блестели слёзы. Отец с сыном устроились на сиденье, машина развернулась. Дорога повела их обратно — к городу, к трассе, к жизни, оборвавшейся три года назад.
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Була щасливою.