Жизнь без прикрасМаксим отлетел к стене, ударился головой и рассёк бровь. Мужчины вошли и закрыли за собой дверь.
— Сейчас посмотрим, как ты заговоришь, — сказал один, вытаскивая нож.
Входная дверь распахнулась снова: на пороге оказался Алексей. Он вернулся за забытым учебником; увидев знакомую машину, сразу заподозрил неладное.
— А вот и детдомовец! — усмехнулся вымогатель. — Про тебя, пацан, мы тоже помним. За прошлую встречу ещё не рассчитались.
Алексей тут же бросился помогать Максиму. Теперь дрались двое против двоих, однако противники были старше, сильнее и пускали в ход грязные приёмы. Один уже занёс нож, когда раздался громкий окрик:
— Стоять! Полиция!
На пороге стоял участковый с пистолетом, а за его спиной в дом ворвались ещё двое полицейских. Вымогатели сразу рванули к задней двери, но скрыться не успели: обоих задержали. Уже потом Алексей и Максим узнали, почему помощь пришла так вовремя. Уходя к школьникам, Светлана Романовна заметила возле дома подозрительную машину; встретив по дороге участкового, попросила его зайти и посмотреть, всё ли у них в порядке.
Когда опасность миновала, Алексей и Максим сидели на кухне. Голова Максима была перебинтована, а Светлана Романовна хлопотала возле обоих, прикладывала лёд к синякам и ушибам.
— Спасибо тебе, — негромко сказал Максим Алексею. — Не окажись ты здесь, они бы меня…
— Да брось, — перебил Алексей. — Я рядом оказался, вот и всё.
— Не всё, — Максим покачал головой. — Ты полез защищать почти незнакомого человека. Того, кто столько бед принёс твоей… нашей бабушке. Это многое значит.
— В детдоме привыкаешь за своих стоять, — пожал плечами Алексей. — А она мне уже как родная.
Они снова замолчали, но прежней тяжести между ними не было. Вместо неё появилось понимание, а может быть, и первое уважение. При всём различии их воспитания и прошлого обоим хотелось одного: защитить женщину, ставшую каждому близкой.
К вечеру Светлана Романовна, измученная событиями дня, ушла спать. Алексей и Максим остались на кухне вдвоём. Разговор снова зашёл о реабилитационном центре: Максим говорил, как трудно ему было признать зависимость и перестать отворачиваться от правды. Он рассказывал это без прежней бравады, тихо, сидя над чашкой чая. Алексей слушал, не перебивая: после всего, что случилось днём, их разговор уже не напоминал тот тяжёлый обмен словами при первой встрече.
— Я ведь правда думал, что смогу отыграться, — говорил Максим, поворачивая в руках чашку. — Всякий раз казалось: вот сейчас повезёт, я верну долги и начну жить по-другому. А получалось только хуже. Ты знаешь, что такое игромания? Это болезнь, как алкоголизм. В какой-то момент перестаёшь владеть собой.
— Сейчас тоже хочется играть? — осторожно спросил Алексей.
— Хочется. Каждый день с этим борюсь. Но сдаваться не собираюсь. Есть ради кого: ради бабушки. Хочу, чтобы её дом больше не был обременён долгами, хочу вернуть ей доброе имя.
— Правильно, — кивнул Алексей. — Только в одиночку трудно будет.
— Понимаю. Потому и хожу в группы поддержки для зависимых. Там помогают удержаться от срыва. И ещё… — Максим замялся. — Можешь иногда за мной присматривать? Если начну вести себя странно, надолго куда-нибудь пропадать…
— Конечно, — без колебаний ответил Алексей. — Мы справимся вместе.
Максим нашёл удалённую работу дизайнером в небольшой фирме. Алексей по-прежнему совмещал колледж с автосервисом; заработок оба отдавали Светлане Романовне на долги. Так началось их непривычное сотрудничество.
Сблизились они не сразу. Максим порой ревновал бабушку, видя, с какой теплотой она заботится о квартиранте. Алексей ещё помнил причинённое ей горе и не мог окончательно отрешиться от этих воспоминаний. Но постепенно лёд таял: выяснилось, что им нравятся одни и те же старые фильмы, современная музыка, компьютерные игры. Правда, Максим теперь держался подальше от всего, что хоть немного напоминало азартную игру.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.