Жизнь без прикрас— Ты кто такой будешь?
— Виктор. Хозяйка разрешила пожить.
— Какая хозяйка? Дашка, что ли?
— Да, Дарья.
— А сама где?
— В столице, наверное. Я не знаю точно.
Женщина подошла ближе, изучая его лицо.
— А ты ей кем приходишься?
— Никем, — честно сказал Виктор. — Помог ей на дороге, она в благодарность адрес дала.
— Помог — это как?
— Машина в реку упала. Я вытащил.
Глаза старухи округлились.
— Врешь.
— Не вру.
— А Дашка как? Жива?
— Жива. Дочку родила. Прямо там, на берегу.
Старуха охнула, схватилась за сердце и неожиданно перекрестилась.
— Господи, помилуй. Дочку… Тоня бы порадовалась, царствие ей небесное. Она так правнучку ждала, все говорила: «Дашка непутевая, замуж не идет, детей не рожает, помру — и некому дом оставить». А оно вон как вышло.
Старуху звали Тамара Ильинична, и она оказалась ближайшей соседкой, ее дом стоял через два участка. Вдова, трое детей разъехались по городам, живет одна, держит кур и кота Мурзика. Все это она выложила за пять минут, попутно расспрашивая Виктора о нем самом. Он отвечал уклончиво, но она не отставала.
— А сам ты откуда?
— Из столицы.
— А чего в деревню приехал?
— Отдохнуть надо. Устал от города.
— Работаешь кем?
Виктор помедлил. Врать не хотелось, но и правду говорить тоже.
— Врачом работал. Сейчас на перепутье.
— А… — Тамара Ильинична понимающе кивнула. — Уволили, что ли?
— Вроде того.
— Ну ничего, отдохнешь, в себя придешь. Тут хорошо, тихо. Только скучно, конечно. Молодежи нет почти, одни мы, старики.
Она ушла, пообещав занести яйца от своих кур, и Виктор вернулся к калитке. Работал до вечера, пока не стемнело. Потом сварил макароны, найденные в глубине буфета, съел с огурцами, почитал при свече книгу (библиотека в доме оказалась отличная — старые собрания сочинений, которых давно не переиздают).
Дни потекли один за другим, похожие и разные. Виктор чинил забор, подлатал крышу, где протекало, вычистил колодец с помощью Тамары Ильиничны (вернее, она командовала сверху, а он лазил вниз с ведром). Съездил в райцентр, купил на остатки денег крупы, муки, чая. Завел огород — Тамара Ильинична поделилась семенами, объяснила, что и когда сажать.
— Ты, Виктор, толковый мужик, — говорила она, наблюдая, как он копает грядки. — Руки откуда надо растут. Жена есть?
— Была. Развелась, когда я… Когда проблемы начались.
— Дура, значит. Хорошего мужика бросить из-за проблем — это надо уметь.
Он не стал объяснять, что жена не дура, а просто испугалась. Испугалась суда, позора, того, что скажут родители и коллеги. Она работала в той же больнице, в терапии, и когда Виктора арестовали, к ней стали относиться как к прокаженной. Развод был ее способом выжить, и он это понимал. Не простил, но понял. Детей у них не было, не успели, все откладывали на потом. Теперь Виктор думал, что это к лучшему.
К середине апреля он уже знал всех немногочисленных постоянных жителей Верболожья, если не считать дачников. Тамара Ильинична с курами и котом. Дед Яков, который возил его с автостанции, со своей женой Галиной (они держали корову и торговали молоком). Семья Шульг — муж, жена и взрослый сын-инвалид, тихий парень, с которым случилось что-то на заводе в девяностые. Три одинокие старушки, похожие друг на друга как сестры, хотя сестрами не были. И странный мужик по имени Михаил, который жил на отшибе, ни с кем не общался и, по слухам, пил.
— Ты к Мишке не ходи, — предупредила Тамара Ильинична. — Он контуженный, с Афгана еще. Может и топор схватить, если что не так.
Виктор кивнул, но про себя отметил: посттравматическое стрессовое расстройство, вероятно, отягощенное алкогольной зависимостью. Нужна помощь, а не изоляция. Но лезть к человеку, который не просил, он не собирался.
В конце апреля позвонила Даша. Телефон — тот самый старый мобильник из колонии — Виктор зарядил в райцентре и вставил новую симку, самую дешевую, без интернета. Номер дала Тамара Ильинична, на случай чего. Она, видимо, передала Даше.
— Алло, это Виктор?
— Да, это Даша?
— Ну… которая в реку. Помнишь?
— Помню, конечно.
— Как ты там? Устроился?
— Устроился. Дом отличный, спасибо тебе.
— Это бабушкин. Я там выросла, каждое лето приезжала. Потом универ, работа, все закрутилось… Не была там два года.
— Я слышал. Тут соседка рассказала.
— Тамара Ильинична? Она еще жива?
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Щиро дякую за щиру і змістовну розповідь життєву справжню я не читала а проживала разом з ними