Тогда я ещё верила в молчание как в способ сохранить мир. Я ходила по комнатам, поправляла коробки, прятала папку с документами под стопку газет и убеждала себя, что родители просто говорят привычными словами. Для них всё всегда было общим, пока отдавать приходилось мне. Общий стол, общая беда, общий младший сын, которому нужно помочь. Только платежи, счета и отложенные желания почему-то оставались лично моими.
К вечеру приехал Назар. Младший брат всегда появлялся так, будто опоздал на праздник, который устроили специально для него. Он бросил ключи от машины на траву, прошёлся по двору, заглянул в сарай и присвистнул.
— О, нормально. Мангал сюда, бассейн надувной туда. Летом вообще красота будет.
— Сначала проводку проверить надо, — сказала я.
— Да перестань, — отмахнулся он. — Вечно ты со своими проверками. Жить надо уметь.
Мама тут же оживилась:
— Назарчик, пирожков возьми, ещё тёплые.
Он взял сразу два, сел на ступеньку и начал рассказывать про море. Про знакомого, который может устроить «не так дорого», про гостиницу с питанием, про девушку, которой он обещал красивую поездку. Я слушала и заранее знала, к чему всё повернёт.
— Лесь, — сказал он наконец, будто между делом, — выручишь?
— Сколько?
— Ну вот опять у тебя лицо такое. Не огромная же сумма.
Он назвал сумму. Для него «не огромная» всегда означало: денег много, но он не собирается признавать, что просит много.
— На отпуск? — уточнила я.
— Ага. Пока цены нормальные. Потом дороже будет. У меня сейчас с машиной туго, сама знаешь.
— Знаю. Поэтому и не дам.
Он перестал жевать.
— В смысле?
— В прямом. Денег не будет.
— Ты серьёзно? Родная сестра.
Родная сестра уже оплачивала шины, штрафы, первый взнос, мелкие долги и «последний раз, честно». Я смотрела на него и вдруг почувствовала не злость, а тупую усталость.
— Хватит, Назар.
— О, началось. Ты всегда всё помнишь.
— То, что я за тебя закрывала, помню.
Мама отвернулась к саду. Отец ковырял ногтем край стола и делал вид, что разговор его не касается. Я ждала, что кто-то из них скажет брату: сестра сама в ремонте, у неё каждая сумма расписана, не дави. Никто не сказал…
