Клим Бойко пришёл в себя утром. Сначала увидел потолок — низкий, деревянный, с тёмными пятнами сажи. Потом услышал потрескивание печи справа. Потом понял, что рядом кто-то дышит. Он попытался приподняться, и боль в боку ударила так резко, что мир сузился до белого пятна.
— Лежите, — произнёс женский голос.
Голос был низкий, хрипловатый, удивительно спокойный. Ни жалости, ни испуга, ни того суетливого участия, которое Клим терпеть не мог в больничных палатах. Он повернул голову.
У печки сидела женщина лет тридцати пяти. Тёмно-русые волосы коротко срезаны, лицо худое, скулы острые, глаза серые, внимательные. На ней была мужская куртка на несколько размеров больше — но без подкладки. Клим почти сразу понял почему: подкладка туго держала его рану.
— Кто вы? — спросил он.
— Сейчас это не главное.
— Вы меня перевязали?
— Да.
— Как вы здесь оказались?
Женщина задержала взгляд на печи.
— Шла мимо.
Фраза была невозможной. В зимней глуши, за десятки километров от нормального жилья, никто просто так не «идёт мимо». Но Клим не стал спорить. Спор с человеком, который вытащил тебя из смерти, был не лучшей первой тактикой.
— Долго я был без сознания?
— Около девяти часов.
— У меня был спутниковый телефон.
— Разряжен. Я проверила.
Он снова попробовал сесть, теперь осторожнее. Женщина не бросилась помогать, но и не остановила. Просто наблюдала, готовая вмешаться, если он рухнет. Почему-то это понравилось ему больше, чем торопливые заботливые руки.
— Вы врач?
В её взгляде мелькнула настороженность.
— Почему вы решили?
— Повязка. И то, как вы меня тащили. По следам видно: с остановками, не хаотично. Так действует человек, который понимает, где надо беречь силы.
Она долго смотрела на него, будто решала, сколько правды можно отдать незнакомцу.
— Раньше была фельдшером.
— Раньше?
— Ешьте.
Она поднялась, налила в жестяную кружку мутную горячую жидкость из сухого пайка и протянула ему. Суп пах старым металлом и порошком, но Клим пил его так, словно это был лучший бульон за всю жизнь. Потом снова посмотрел на неё:
— Как к вам обращаться?
— Никак.
— Неудобно получится.
— Переживёте.
Он едва заметно кивнул.
— Ладно. Меня зовут Клим.
— Я знаю.
Она сказала это слишком ровно. Значит, документы она видела. И вместе с документами — всё, что за ними стояло…
