Его лицо едва заметно изменилось. Не улыбка, но почти.
Марина поймала это движение и почему-то запомнила.
Она почти ничего не знала об этом человеке. Он работал в лесничестве. Четыре года жил среди этих дорог и деревьев. До этого был в северном краю. Предпочитал молчание. Останавливался на трассе, если видел человека в беде. Говорил только то, что считал нужным.
Этого было мало для любых выводов.
Но достаточно, чтобы стоять у старой изгороди в майских сумерках и впервые за день чувствовать себя в безопасности.
— Мне нужно возвращаться, — сказала Марина. — Если меня долго не будет, Роман начнёт искать.
— Идите.
Она убрала руки из карманов, выпрямилась и посмотрела на него.
— Тарас, то, что вы сегодня сделали на трассе… вы, наверное, не до конца понимаете, насколько это важно.
— Понимаю, — тихо сказал он. — Идите, Марина.
Она кивнула и пошла обратно по дорожке к дому. Не оглядывалась. Но через минуту за изгородью снова раздался ровный звук топора.
Удар. Треск. Тишина.
Удар.
Она шла к дому Романа, к разговору, который неизбежно должен был случиться утром, и внутри странным образом уживались две вещи: боль и облегчение. Как будто она очень долго держала в руках тяжёлый предмет, неудобный, чужой, а теперь наконец поняла, что может его поставить.
Дом светился окнами в сгущающихся сумерках. Красивый, большой, чужой.
Марина вошла внутрь.
Роман был в гостиной. Сидел в кресле с бокалом крепкого напитка и читал что-то на планшете. Телефон теперь лежал у него в руке. Значит, он уже забрал его со столика.
— Ты где была? — спросил он, не сразу поднимая глаз.
— Гуляла по парку. Хотела подышать.
— Долго.
Он всё же посмотрел на неё. Быстро, оценивающе.
— Ты нормально себя чувствуешь? Весь день какая-то странная.
— Устала, — спокойно сказала Марина. — Дорога. Машина. Я рано лягу.
— Конечно. Надежда оставила ужин на кухне, если захочешь.
— Не хочу. Спокойной ночи, Роман.
— Спокойной ночи.
Она поднялась на второй этаж, вошла в комнату и закрыла дверь. Медленно повернула ключ в замке. Щелчок прозвучал тяжело и надёжно.
Хороший замок.
Марина села на край кровати.
Теперь, когда дверь была закрыта, можно было позволить себе минуту ничего не делать. Не держать лицо. Не следить за голосом. Не рассчитывать следующий шаг.
Просто минуту.
Она сидела, глядя в темнеющее окно. Парк стал почти чёрным силуэтом, и только белый шатёр светлел вдалеке призрачным пятном.
Где-то там, за изгородью, за лесом, в пяти километрах по северной дороге, было лесничество номер семь.
Почему-то эта мысль помогала.
Потом Марина встала и начала действовать.
Такси нужно заказать сейчас, пока есть связь и пока Роман не видит. Она открыла приложение, выбрала машину, которая точно приедет вовремя, и поставила время — шесть тридцать утра, к воротам дома. Подтверждение пришло почти сразу: водитель будет в шесть двадцать пять.
Дальше — полиция.
Марина нашла номер ближайшего отделения и сохранила в контактах. Затем открыла заметки и коротко записала всё, что понадобится: заявление, квитанция из мастерской Коваленко, дата обслуживания, примерное место остановки на трассе, контакты своего механика, который должен осмотреть машину.
Она перечитала список.
Достаточно.
Потом открыла переписку с Олесей.
Последнее сообщение было сегодняшним, в 9:57.
«Мариш, ты уже выехала? Всё хорошо?» В конце сердечко.
Марина смотрела на эти слова долго. Затем пролистала выше.
Неделю назад, среда, утро:
«Папа говорит, мастер свободен прямо сейчас. Привози машину. Там свои люди, не переживай».
Не переживай.
Марина заблокировала экран и отложила телефон.
Она не будет писать Олесе сегодня. Не будет звонить. Разговор будет, но не из закрытой комнаты в чужом доме, не вечером, не через мессенджер.
Он должен быть другим. Очным или хотя бы спокойным. С точными словами, которые Марина ещё не подобрала, но подберёт.
Она разобрала сумку, умылась, переоделась. Сделала всё методично, почти механически. Потом легла, укрылась и уставилась в потолок.
Сон не приходил.
Она лежала и выстраивала хронологию.
Полтора года назад Роман и Олеся впервые встретились на её дне рождения. Потом общие встречи. Праздники. Ужины. Случайные разговоры, на которые она не обращала внимания.
Когда между ними началось? Месяц назад? Полгода? Год?
Для решения это уже не имело значения. Но имело значение для понимания, с какого момента её реальность стала декорацией.
Около одиннадцати вечера она услышала шаги на лестнице.
Медленные. Потом они остановились у её двери.
Пауза длилась секунд пять…
