Потом шаги двинулись дальше, к спальне Романа. Щёлкнул выключатель. Наступила тишина.
Марина лежала, не шевелясь.
Она не знала, что он думает. Не знала, что знает. Может быть, ничего. Может быть, всё. Может быть, остановился у двери только потому, что хотел пожелать спокойной ночи и передумал, решив, что она спит.
А может, нет.
Она не стала достраивать эту версию.
Около полуночи сон всё-таки пришёл.
В пять тридцать Марина проснулась сама, без будильника. За окном уже светало. Майские рассветы ранние, и к половине шестого над лесом лежал бледно-золотой свет.
Она умылась холодной водой. Оделась не в платье для репетиции, а в дорожную одежду: удобные брюки, белую рубашку, светлую куртку. Собрала сумку. Проверила комнату.
Свадебное платье в чехле осталось висеть в шкафу.
Марина посмотрела на него несколько секунд.
Потом взяла телефон и написала флористу:
«Мероприятие отменяется. Свяжитесь со мной для расчёта компенсации за понесённые расходы».
Отправила.
Затем открыла список подрядчиков: шатёр, кейтеринг, музыканты, фотограф, ведущий, транспорт, декор. Каждому написала одно и то же: мероприятие отменяется, детали расчёта позже.
Семь сообщений.
Семь раз одно и то же.
Это заняло меньше десяти минут.
В шесть десять она тихо вышла из комнаты. Дом спал. Роман не появился. Надежды ещё не было. Марина спустилась по лестнице, прошла через холл мимо высоких ваз с цветами, светлого паркета и кованых перил.
Вышла через боковую дверь, прошла по дорожке к воротам.
Такси уже стояло у въезда. Чёрная аккуратная машина. Водитель, увидев её, вышел, молча забрал сумку и положил в багажник. Он, видимо, сразу понял, что разговоры сейчас не нужны.
Марина села на заднее сиденье.
Машина тронулась.
Она не оглянулась на дом.
Только один раз всё-таки посмотрела в сторону — когда такси проезжало мимо поворота на северную дорогу. Между деревьями угадывался узкий просёлок, уходящий в глубину леса.
Пять километров. Лесничество номер семь.
Потом она отвернулась и смотрела вперёд.
К восьми утра Марина была в местном отделении полиции. Дежурный, немолодой мужчина с усталым лицом, принял её заявление без лишних вопросов. Она говорила чётко: где остановилась машина, кто обнаружил повреждение, когда автомобиль обслуживался, почему она считает случившееся умышленным. Назвала адрес сервиса, имя владельца, дату ремонта.
Дежурный записывал. Потом поднял глаза:
— Вы понимаете серьёзность того, что заявляете?
— Я понимаю серьёзность надрезанной тормозной трубки, — спокойно ответила Марина. — Именно поэтому я здесь.
Он кивнул и продолжил оформлять бумаги.
Когда она вышла, было начало девятого. Солнце поднялось высоко, утро стало почти летним.
Марина достала телефон.
Пропущенных звонков от Романа не было.
Значит, он ещё спал. Или уже проснулся и нашёл пустую комнату.
Она вызвала такси до города, затем написала директору бюро письмо с просьбой о неделе отпуска за свой счёт. Убрала телефон и стала ждать машину.
Всё.
Следующий шаг — домой. В свою квартиру. В свою жизнь, которую теперь нужно будет выстраивать заново. Не с той точки, где она стояла вчера утром, а с этой.
Такси приехало через несколько минут.
Город встретил её пробками. Машина въехала в центр ближе к десяти утра, и водитель молча уходил в переулки, объезжая плотные потоки. Марина смотрела на знакомые улицы. Кофейни, книжный магазин с открытой дверью, старый дом с тяжёлыми фигурами у подъезда. Всё было на месте.
Только она была другой.
Не хуже. Не сломанной. Просто внутри что-то переставили. Сдвинули туда, где этому, наверное, давно пора было стоять.
У дома она была в половине одиннадцатого. Поднялась в квартиру, поставила сумку у входа, прошла на кухню и включила чайник. Открыла окно. В комнату сразу вошёл майский воздух — тёплый, городской, с запахом нагретого асфальта и далёкой сирени.
Первый звонок пришёл в одиннадцать ровно.
Роман.
Марина ожидала его.
Она взяла трубку.
— Марина, — сказал он.
Голос был спокойным. Слишком спокойным — тем особым спокойствием, которое удерживают усилием.
— Ты уехала.
— Уехала.
— Без слова. Без объяснений.
— Объяснение найдёшь в своей галерее, Роман. Вчерашняя папка.
На другом конце повисла долгая пауза. Марина не стала её заполнять.
— Марина, — наконец произнёс он. Голос стал мягче, почти просительным. — Послушай. Это сложно объяснить по телефону. Всё не так, как ты думаешь.
— Восемнадцать фотографий, — сказала она ровно. — Твоя спальня. Подушка с вензелем, которую я сама выбирала. Вчерашняя дата. Это ровно так, как я думаю.
Снова молчание.
— Ты даже не дашь мне объясниться?
— Нет. Не потому, что я не умею слушать. А потому, что объяснять здесь нечего. Я увидела достаточно. Свадьбы не будет. Подрядчики уже уведомлены.
— Уже уведомлены? — в его голосе появилась резкость.
— Я аккуратный человек. Ты это знал.
— Марина, подожди. Нам надо встретиться и поговорить нормально.
— Нам не надо встречаться.
Она произнесла это без злости. Без дрожи. Просто как факт.
— Совместного имущества у нас нет. Мы жили раздельно. Юридически всё просто. Если появятся формальные вопросы, мой адвокат свяжется с твоим.
— Ты серьёзно?
