Жизнь без прикрасХребет за окном никуда не делся.
Я набрала маму.
— Я его видела. Видела, мам.
Собственный голос был низким и чужим. В ответ — молчание, только её дыхание.
— Ты знала, что он жив?
— Приезжай. Ко мне, не в квартиру. Соню забирай и сейчас же ко мне. Я расскажу всё. Не могла по телефону, Ира. Очень тебя прошу, приезжай.
— Давно ты знала?
— Приезжай.
На сборы ушло десять минут. Соня не спорила.
— Из-за того видео?
— Да.
Она кивнула и отправилась попрощаться с Рыжиком. Вернулась с мокрыми глазами, в волосах осталось сено. Села в машину и всю дорогу не произнесла ни слова. Я тоже молчала.
От санатория до маминой дачи было двести километров: трасса, пост дорожной полиции, поворот к городу, объездная. Потом бетонная дорога через поля к «Рябиновому кругу». Я ехала и считала, как привыкла на работе. Факты.
Первое: Владимир жив, никакого утопления не было. Значит, Вадик врал, когда плакал в лодке и показывал, где всё случилось. Из этого для меня следовало, что прораб участвовал в инсценировке и получил свою долю.
Второе: тайник. На пятом году брака муж три недели долбил яму, а я восхищалась его умелыми руками. За полгода до остановки «Липового горизонта» он уже готовился. Не Славу вытаскивал. Вместо дома с самого начала строил себе яму.
Третье: он не ждал, что тайник окажется пустым. Значит, содержимое кто-то вынес. Я перебирала тех, кто мог знать. Не я. О Вадике он сам сказал: «Не знал». Слава сидит. Лидия Григорьевна за всю жизнь побывала в нашей квартире три раза. Оставалась мама. Мама.
У поворота к городу я едва не проскочила нужное место, включила поворотник на объездную — к себе. Рука тянула руль в сторону квартиры. Хотелось войти и самой увидеть яму, диван с выпущенными кишками, сову на полу. Сесть посреди этого ламината и…
«Не в квартиру. Ко мне».
Я выключила поворотник. В зеркале встретилась с Сониным взглядом. Она ничего не сказала.
Четвёртый факт был тяжелее остальных. Я гнала его прочь все двести километров, но он ехал с нами, будто сидел рядом с дочерью на заднем сиденье. В моих руках, руках майора полиции, оказалось свидетельство, объявлявшее умершим человека, который был жив. Приняла наследство. Получила для дочери полтора миллиона страховки. Три года ходила к пустой могиле, зная… Нет. Не зная. Только кто поверит, что я не знала?
Ярош с папочкой ещё три года назад спрашивал, понимаю ли я, как это выглядит. Теперь выглядело в сто раз хуже. Готовая схема: муж тонет, жена-полицейский забирает страховку, под полом лежат деньги. Спустя три года муж возвращается за ними. Всё сходилось. Правда не сходилась — та, в которой я сидела и смотрела в сову.
К даче подъехали в начале девятого вечера. Солнце опускалось за лесополосу, над полями висела пыль. В «Рябиновом круге» пахло укропом и шашлыком.
Мама ждала у калитки, держась за столб. Последняя наша встреча была в мае — с тех пор миновало полтора месяца. Мне показалось — постарела лет на десять. Раньше крепкая, складская, сама могла мешок картошки на пятый этаж донести. Теперь в старой кофте стояла какая-то усохшая, с серым лицом.
— Ба! — Соня выскочила из машины и бросилась к ней.
Мама обхватила внучку так, словно пыталась спрятать внутри себя.
— Иди малину собери нам к чаю. Всю собирай, не спеши.
Дочь оглянулась на меня. Я кивнула, и она ушла в сад.
На маленькой кухне мы с мамой сели напротив друг друга. За окном росла яблоня, у стены стояла газовая плита от баллона. Чайник, две чашки, тарелка с печеньем, которого мама не касалась. Она положила ладони на клеёнку. Руки дрожали.
— Рассказывай, мам.
— Две недели назад, среди ночи. Я спала, вдруг в окно стучат. Решила, Нинка опять прибежала: у неё как давление поднимется, так она ко мне с соседнего участка. Открываю — Владимир.
— Ты кричала?
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.