Жизнь без прикрасВадик давал показания из лодки, плакал, показывал на воду.
— Вот здесь… Здесь его отпустил…
Несчастный случай. Спустя полгода суд признал Владимира умершим: для исчезнувших при угрозе жизни предусмотрены шесть месяцев. Мне выдали свидетельство о смерти.
Похороны устроили с пустым гробом. Лидия Григорьевна настояла:
— Могила должна быть. Чтобы было куда прийти.
Девятилетняя Соня спросила меня на кладбище:
— Мам, папа там?
— Нет, зайка. Он в воде. Здесь его имя.
Она положила цветы к имени.
Пришло человек тридцать: ещё не разбежавшиеся сотрудники «ДомРесурса», Лидия Григорьевна с сёстрами, Вадик. У самого гроба, в чёрной куртке, с красными глазами, он опять рассказывал мне:
— Я держал его, Ира, за руку держал. Выскользнул. От ледяной воды пальцы не слушались.
Прижавшись ко мне в объятиях, он заливал слезами моё плечо. Я утешала его — вдова утешала человека, который выплыл. А через семь месяцев после того случая на воде Вадик купил дом в другом городе. Я подумала: выбрался человек, молодец, наверное, оформил кредит. После двенадцати лет оперативной работы мне хватило этого «наверное».
Мама держалась поодаль и не плакала. Из-под тёмного платка смотрела на людей: на Вадика, на Лидию Григорьевну, на меня. Когда гроб опускали, подошла, взяла землю, немного подержала в сжатой руке и бросила вниз. Потом наклонилась к моему уху.
— Ира, пустой ящик хоронят. Запомни этот день.
Я услышала лишь то, что тела не нашли. Так и думала: опять мама со своим складом. Всё принимала буквально.
За поминальным столом свекровь, одетая во всё чёрное, подошла ко мне и заговорила на всех:
— Из-за тебя всё, мент в юбке, ты его довела! С его стороны — трупы тебе домой, с твоей — только упрёки ему. От тебя он в воду ушёл, знай!
Я промолчала. Не отвечать: она мать, сына потеряла. Так объясняла себе и в тот день, и следующие три года. Всё это время позволяла ей говорить.
Через две недели после похорон за меня взялись свои — вызвали на внутреннюю проверку. Аккуратный майор Ярош принёс папочку, разложил бумаги и вежливо начал спрашивать:
— О схеме мужа вам было известно? О выводе средств? Где вы находились в эти даты? И почему за год до случившегося на ваш общий счёт поступали деньги от «ДомРесурса» с пометкой «возврат займа»?
Ни о каком займе я не знала. Общий счёт вообще не смотрела: туда приходила зарплата, оттуда уходили платежи за машину. Муж иногда говорил:
— Перевёл тебе на карту, купи себе что-нибудь.
Я покупала.
— Ирина Никитична, — продолжал Ярош, — по нашим сведениям, за два месяца до смерти ваш муж вывел из фирмы наличными около четырнадцати миллионов. Их не нашли. Единственная наследница — вы. Понимаете, как это выглядит?
Понимала. Сама раз сто сидела по другую сторону стола.
Доказательств против меня не оказалось, увольнять не стали. Из оперативной работы, однако, убрали «временно, до прояснения» — инспектором по делам несовершеннолетних. Неблагополучные семьи, состоящие на учёте подростки, пьяные мамаши, подвалы. После двенадцати лет оперативной работы я обходила квартиры и заглядывала в холодильники: есть ли детям что поесть. Не спорила. Тогда я вообще не спорила, ходила как контуженная.
Потом выяснилось, что за год до всего Владимир застраховал жизнь на полтора миллиона. Выплату предназначил Софии. Три месяца страховая проверяла и тянула, наконец перечислила деньги. Я открыла вклад на имя дочери. Ни копейки оттуда не взяла: не могла. Казалось, деньги достали со дна и от них пахнет илом.
Зато личные кредиты мужа остались вполне живыми: два потребительских и долг по кредитке, больше миллиона. Банки объяснили:
— От наследства можно отказаться целиком. Если принимаете — принимаете вместе с долгами.
Квартира к наследству не относилась, бабушкина, моя ещё до брака. Владимир в ней только ламинат положил. Но его половина машины, гараж, участок — это было общее. Я приняла наследство и три года рассчитывалась с банками из майорской зарплаты и маминой пенсии.
Мама продала городскую однушку, перебралась на дачу насовсем.
— Мне там воздух, тебе — деньги.
Все вырученные деньги отдала мне. Когда я стала отказываться, положила передо мной пачку.
— Ира, со складом не спорь.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.