На том конце ответили после первого сигнала.
— Говорит Кравченко. Сорок второй километр шоссе, экипаж ноль семь четырнадцать. Угрозы сотруднику, превышение полномочий и попытка сфабриковать доказательства. Направьте группу внутренней безопасности и руководителя дежурной смены. Ожидаю лично.
Она завершила разговор и положила телефон на колено. Несколько секунд оба инспектора молчали. Улыбка Бондаренко стала натянутой, но отказаться от начатого он уже не мог — слишком многое произнёс и сделал при напарнике.
— Какая ещё Кравченко? — спросил он, пытаясь вернуть голосу прежнюю насмешливость. — Решили разыграть спектакль? Руководителя дежурной смены я прекрасно знаю. Перестаньте изображать важную особу и выходите. Ваше время закончилось.
Он достал из кобуры газовый баллончик и покрутил его в руке, недвусмысленно обещая перейти от угроз к силе. Оксана посмотрела на него уже не с раздражением, а с тяжёлым сочувствием. Этот человек сам шагал к краю и, не слыша предупреждений, собирался сделать последний шаг. Она знала, что скоро его уверенность исчезнет, однако до приезда помощи оставалась одна задача — не позволить спровоцировать себя и не дать уничтожить доказательства.
Минуты тянулись мучительно медленно. Прошло почти двадцать минут. Туман плотнее сомкнулся вокруг машин. Ни встречных фар, ни шума моторов. Только посвистывал ветер, изредка позвякивал остывающий металл, да жезл постукивал о сапог Савчука. Бондаренко всё сильнее раздражало её молчание. Он поднял локоть, примериваясь к боковому стеклу.
— Последний раз предупреждаю, — сказал он. — Откройте дверь.
Оксана не отвела взгляда. Старший лейтенант уже подался вперёд, намереваясь разбить окно и вытащить её силой, когда издали донёсся вой сирен. Сначала звук едва различался, но быстро усиливался, прорезая туман сразу несколькими голосами.
Савчук резко обернулся. Жезл перестал двигаться в его руке.
— Роман, это твоя подмога?
— Я только что передал запрос. Они никак не могли успеть.
Бондаренко опустил локоть. Он попытался убедить себя, что где-то рядом произошло серьёзное происшествие, однако сирены не проходили мимо. Они приближались именно к этому участку дороги. Из молочной пелены одна за другой вынырнули три тёмные машины с проблесковыми маячками. Они ворвались в пространство между обочиной и патрульным внедорожником и резко затормозили. Покрышки зашуршали по гравию, воздух наполнился пылью и запахом нагретой резины.
Двери распахнулись почти одновременно. На дорогу выбежали сотрудники в служебной экипировке и гражданской одежде. Их движения были быстрыми, точными и отработанными. Бондаренко не успел задать вопрос, а Савчук — отступить от чужой машины, когда обоих развернули и прижали к капоту их же внедорожника.
— Оружие не трогать! Руки за голову! Работает внутренняя безопасность! — скомандовал крепкий мужчина в кожаной куртке.
Оксана хорошо знала майора Андрея Мельника. Бондаренко закричал, что задержал опасную мошенницу с фальшивым удостоверением, затем напомнил о влиятельном тесте, но его слова утонули в коротких командах и металлическом щелчке наручников. Савчук обмяк и больше не спорил. Он первым понял, что прибывшие приехали не помогать им.
Оксана сняла блокировку, открыла дверь и вышла из автомобиля. Поправив куртку, она подошла к патрульной машине и подняла с капота свою кожаную папку.
Мельник приблизился и чётко отдал честь.
— Товарищ полковник, группа прибыла по вашему распоряжению. Оба сотрудника задержаны. Записи регистраторов изымаются, обстановка зафиксирована.
При слове «полковник» Бондаренко перестал вырываться. Лицо, прижатое к холодному капоту, исказилось от неподдельного ужаса. В памяти всплыли слухи, которые несколько дней ходили по управлению: новым руководителем дорожной службы назначена женщина из центрального аппарата, получившая прозвище «Железная леди» за бескомпромиссную борьбу с коррупцией. Он представлял её иначе — в дорогом служебном автомобиле, с охраной и заранее подготовленной встречей. Возможность распознать нового начальника в уставшей женщине за рулём старой иномарки он даже не рассматривал.
— Оксана Игоревна, вы не пострадали? — спросил Мельник, внимательно осматривая её.
— Со мной всё в порядке. А эти двое за несколько минут успели показать, почему управление дошло до такого состояния. Угрозы, превышение полномочий, намерение подбросить запрещённые предметы и сфабриковать материалы. И всё это они делали так буднично, словно повторяли привычную процедуру.
Она подошла к задержанному старшему лейтенанту. Теперь он мелко дрожал и старался не встречаться с ней глазами.
— Несколько минут назад вы объявили себя здешним законом, инспектор Бондаренко. С сегодняшнего дня вам придётся отвечать перед настоящим законом. И ещё один вопрос: в вашем планшете лежат незаполненные протоколы с заранее поставленными подписями свидетелей. Объяснять их происхождение будете уже следователю…
