Ледяная вода сомкнулась над головой и мгновенно выбила воздух из лёгких. Намокшая одежда тянула ко дну, плечо пронзала боль. Оксана заставила себя грести под водой, уходя от освещённого участка. Сверху продолжали стрелять. Пули входили в реку короткими всплесками, но быстро теряли силу.
Она вынырнула под бортом старой баржи, стоявшей ниже по течению. На набережной метались фонари, люди Кравченко кричали друг другу, полицейские перекрывали спуски. Олег требовал найти тело и прежде всего вернуть тетрадь. Его не интересовало, жива ли Оксана.
Рука почти не слушалась. Оксана ухватилась за ржавое кольцо на борту, однако пальцы соскальзывали. Тело била крупная дрожь, сапоги стали тяжёлыми, как гири. Несколько минут она висела в воде, слыша лай собак и шум моторов. Сознание мутилось.
Перед глазами возникло лицо матери, затем официантки из кафе и Лидии. Оксана поняла, что не имеет права исчезнуть в этой реке. Если она утонет, Олег объявит себя победителем, а Левченко оформит очередной удобный протокол. Синяя тетрадь превратится в мокрый мусор или снова окажется в их сейфе.
Она подтянулась, закинула локоть на борт и перевалилась на палубу. Ржавый металл был покрыт угольной пылью и мокрыми листьями. Оксана доползла до полуразрушенной надстройки, сняла верхнюю одежду и отжала её. Пуля только задела плечо, оставив длинную поверхностную рану. Кровь уже почти остановилась.
Тетрадь промокла по краям, но записи сохранились: Олег писал химическим карандашом. Оксана разделила страницы, разложила их на сухом ящике и прижала металлическими гайками. Вещмешок спас большую часть бумаги от воды. Даже теперь Кравченко невольно помог ей своей привычкой фиксировать каждую выплату долговечными чернилами.
На берегу продолжались поиски. Луч фонаря несколько раз скользнул по борту баржи. Оксана лежала неподвижно в тёмной нише, прижав ладонь ко рту, чтобы не выдать дыхание. Олег был так близко, что она различала его слова. Он обещал награду тому, кто найдёт женщину, и угрожал остальным за промедление.
Постепенно голоса удалились. Кравченко решил, что течение унесло тело. Полицейские машины остались на набережной, но проверять проржавевшее судно никто не захотел. Оксана дождалась полной тишины и только тогда позволила себе закрыть глаза.
Она не знала, сколько пролежала без сознания. Очнулась от холода перед рассветом. Одежда оставалась влажной, каждый сустав болел. В кармане нашлась пачка спичек, но все они размокли. Оксана растирала руки, ходила по тесной надстройке и заставляла себя не засыпать снова.
К середине утра туман скрыл реку. Оксана спустилась по противоположному борту и добралась до берега, где не было патрулей. В старом сарае она нашла мешок из-под угля, обмотала им плечи под ватником и направилась к гаражному кооперативу на краю района.
Пока Олег считал её погибшей, у неё появлялось несколько часов преимущества. Крысы расслабляются, когда уверены, что опасность исчезла. Оксана собиралась воспользоваться этим мгновением. Смерть Лидии изменила её план: теперь недостаточно было вернуть квартиру или добиться пересмотра дела. Следовало передать доказательства так, чтобы ни Кравченко, ни Левченко уже не могли забрать их обратно.
В заброшенном гараже сохранился подвальный отсек. Оксана разожгла маленькую печь, высушила страницы и перевязала плечо полосой чистой ткани. На железном столе лежала карта города, рядом — рация, снятая с заводского охранника. Из динамика доносились обрывки переговоров.
Олег быстро понял, что тела нет. Уже к вечеру поиски возобновились. По рации передавали описание Оксаны, патрули получили приказ проверять транспорт, чердаки и подвалы. Её объявили вооружённой преступницей, опасной для окружающих. За сведения назначили награду, способную соблазнить даже прежних знакомых.
Оксана слушала сообщения и отмечала на карте перекрытые улицы. Город превращался в клетку. Однако теперь она точно знала: Олег действует в отчаянии, а Левченко использует официальные структуры для частной охоты. Если зафиксировать их совместные приказы, синяя тетрадь перестанет выглядеть одинокой записью бывшего заключённого.
Оксана расправляла каждую влажную страницу отдельно. Бумага коробилась, чернила местами расплывались, но даты и фамилии оставались читаемыми. Она переписала важнейшие строки на оборот карты: выплаты Левченко, подписи Данилюка, расходы на квартиру, адреса складов. Если тетрадь снова попадёт в воду или огонь, хотя бы часть сведений сохранится.
Радиопереговоры показывали, насколько плотно перекрыт город. Патрульные называли номера домов, люди Олега отвечали кличками и условными обозначениями. Иногда одни и те же адреса проверяли обе группы, не доверяя результатам друг друга. Кравченко уже не полагался на полицию, а Левченко опасался, что бандиты найдут тетрадь первыми.
Перед рассветом Оксана услышала сообщение о реке. Поиски тела прекращали, но наблюдение у набережной оставляли. Олег публично говорил, что женщина утонула, а по закрытой частоте требовал продолжать облаву. Он хотел успокоить подчинённых и одновременно не мог поверить в собственную победу.
Оксана проверила повязку и попыталась согреть руки над печью. Вспоминалась Лидия: разбитое стекло, последняя просьба уходить, рука, соскользнувшая с рукава. Оксана чувствовала вину за то, что приблизила опасность к единственному человеку, который не отвернулся. Но Лидия сама отказалась молчать, и теперь её выбор не должен был исчезнуть вместе с газетами на грязном полу.
Оксана решила больше не встречаться с помощниками в привычных местах. Каждая связь превращалась в мишень. Копии следовало отправить без личного контакта, а сведения разделить так, чтобы один предатель не мог уничтожить всё. Пока это оставалось планом: ни машины, ни безопасного маршрута ещё не было.
В дверь подвала тихо постучали условным ритмом — два длинных удара и один короткий. Так мог прийти только Андрей Шульга, бывший водитель автобазы. Он знал все объездные дороги и обещал найти машину, чтобы вывезти копии из города. Оксана подняла пистолет и встала сбоку от входа. После случившегося у вокзала доверять привычным сигналам она больше не могла…
