«Они не знали, кто перед ними»: почему старик заставил замолчать самых дерзких

— спросил он. — Принципы, правила... Мир изменился. Сейчас каждый живет, как удобно.

— Принципы делают нас людьми, — ответил Геннадий.

— А если я не хочу? Если мне удобно договариваться с администрацией?

— Тогда уходи.

Витек вспылил.

— Вы мертвец! Ваш мир умер! Я хочу жить по-новому! Кто со мной?

Никто в камере не поднял руку. Все смотрели на Витька с осуждением.

— Мы верим в правду, — сказал Сыч. — В ту, которой учит старик.

Витек ушел в другую камеру, хлопнув дверью. Но там его приняли холодно. Слух о предательстве разошелся быстро. Через неделю Витек вернулся, встал у порога.

— Я был неправ. Я думал, смогу без совести. Не смог.

Геннадий посмотрел на Сыча. Тот кивнул.

— Возвращайся. Но это последний шанс.

Лето прошло спокойно. Геннадий чувствовал, что угасает. В июле отказался от условно-досрочного освобождения. «На воле мне делать нечего, — сказал он адвокату. — А здесь я нужен». В августе он собрал всех смотрящих и назначил Сыча своим преемником.

— Он научился судить по правде, — сказал Геннадий. — Слушайтесь его.

В сентябре приступы участились. 21 сентября он собрал своих ребят.

— Я последний из старой школы. Когда меня не станет, эпоха закончится. Но честь должна жить. Не работайте на систему. Держите слово. Поддерживайте друг друга.

— А если нас будут ломать? — спросил Витек.

— Держитесь вместе. Один сломается, десять выстоят.

В октябре выпал первый снег. Геннадий сидел у окна, смотрел на белые хлопья. Сыч принес чай.

— Красиво, — сказал Геннадий. — Снег...

— Вы не жалеете? — спросил Сыч. — Что жизнь прошла в неволе?

— Нет. Я жил, как считал правильным. Я не предал себя.

Помолчали.

— Когда меня не станет, — сказал старик, — похороните просто. Крест и имя. Геннадий Воронцов. Больше ничего не нужно.

Вечером пришли прощаться люди из других камер. Сидели тихо, слушали. В полночь разошлись. Геннадий лег, укрылся одеялом. Витек поправил край.

— Спите спокойно.

Геннадий закрыл глаза. Ему стало тепло. Боль отступила. Он улыбнулся. Все правильно. Он выполнил свою миссию. Передал эстафету. Честь жива.