— Это ребёнок! — рявкнул Сергей. — Он при чём? Иди и забери моего племянника. Я не могу сорваться со склада. Меня уволят.
— Я тоже не могу. Я работаю. И я не буду нести ответственность за чужого ребёнка.
Наташа нажала красную кнопку. Отложила телефон.
На часах было 19:00. Она пошла на кухню, насыпала в кастрюлю гречки и долила воды. Поставила на плиту. Действия были механическими.
Внутри всё сжималось от мысли о Дане. Мальчик сидел в пустой раздевалке садика. Он наверняка смотрел на дверь и ждал.
Наташа хорошо относилась к племяннику мужа. Он не был виноват в том, что его мать инфантильная эгоистка. Желание одеться, спуститься на лифте и быстрым шагом дойти до детского сада было огромным.
Просто забрать, накормить ужином, включить мультики. Но Наташа помнила прошлый раз, когда у Дани поднялась температура до 39, а Оксана просто не приехала за ним к Наташе домой, сказав, что очень устала на работе и боится заразиться. Наташа всю ночь сбивала чужому ребёнку температуру, вызывала скорую, а утром слушала Оксану по телефону:
— Ну ты же справилась, ты же умница, тебе полезно, потренируешься перед своими.
В 19:40 снова позвонила воспитательница.
На этот раз она плакала.
— Наталья, пожалуйста, я звонила заведующей — она сказала вызывать полицию. Я не могу сдать ребёнка в полицию, он же домашний мальчик, он испугался. Ну придите вы за ним, Христом Богом молю.
— Ирина Николаевна… — Наташа прикрыла глаза рукой. — Вызывайте полицию.
— Да как у вас совести хватает? — сорвалась женщина. — Он сидит тут, рисует, спрашивает, где мама. Я вызываю службу защиты детей. Его в центр временного пребывания увезут.
— Вызывайте службу защиты детей, — сухо повторила Наташа. — Это зона ответственности его матери.
Остаток вечера прошёл как в тумане. Наташа провела рабочий созвон, механически отвечая на вопросы тимлида.
В 21:15 пришла СМС от воспитательницы: «Ребёнка забрали сотрудники службы защиты детей. Я написала объяснительную. Вы бессердечная дрянь».
Наташа удалила сообщение…
