Стас и худой заржали следом. Этот смех оказался острее удара. Марину учили переносить физическую боль, выдерживать давление, терпеть унижение на жестких тренировках, где ломали гордость, чтобы проверить выдержку. Но сейчас все было другим. Не учебная ситуация, не отработанный сценарий, не проверка инструкторов. Грязь на лице. Чужой смех. Собственная беспомощность. И понимание, что трое мелких хищников на секунды получили над ней власть.
Мотоциклы взревели. Через мгновение бандиты уже неслись прочь по дорожке, оставляя запах выхлопа и поднятую с земли влажную пыль.
Марина еще минуту лежала неподвижно, борясь с тошнотой. Потом медленно поднялась на четвереньки. Мир шатался, но постепенно возвращал очертания. Она заставила себя встать. Ноги дрожали, затылок пульсировал, лицо горело от удара.
Она подняла удостоверение из лужи, вытерла рукавом и спрятала во внутренний карман. Потом собрала то, что грабители сочли ненужным: помаду, упаковку салфеток, фотографию родителей. На фотографии отец улыбался сдержанно, мать — мягко и открыто. Марина задержала взгляд на их лицах и почувствовала, как внутри поднимается холодная волна.
Хуже всего была не боль. Хуже всего было унижение.
Марина Орлова, капитан закрытого спецподразделения, участница десятков опасных операций, человек, привыкший смотреть смерти в лицо, только что была сбита с ног и ограблена тремя уличными бандитами среди бела дня.
И в этот момент в ее глазах появилось то, чего они не увидели.
Решение.
Она дошла до ближайшей скамейки на центральной аллее и опустилась на нее. Сидеть было легче, чем идти. Голова кружилась, в затылке наливалась тяжелая шишка. Марина осторожно коснулась места удара. Крови не было. Значит, били точно: достаточно сильно, чтобы выключить ориентацию, но не настолько, чтобы случайно убить. Профессионально для улицы. Это многое говорило о Стасе.
Прохожие бросали на нее короткие взгляды. Грязная женщина в спортивном костюме, кровь у губы, растрепанные волосы. Кто-то замедлял шаг, но никто не подходил. В большом городе люди умеют не замечать чужую беду, если она требует от них участия. Марина не осуждала их. Она слишком хорошо знала, что страх делает с людьми.
Через несколько минут сознание окончательно прояснилось. Вместе с ним пришло понимание собственной ошибки. Она расслабилась. Позволила себе быть обычной женщиной на прогулке. Отключила ту настороженность, которая обычно жила в ней даже во сне. В обычный день обычная Марина имела право на это. Но мир не спрашивает, когда ты считаешь себя свободной от опасности.
Она поднялась и пошла к выходу. Каждый шаг отдавался тупой болью в голове, но спина оставалась прямой. Даже сейчас выправка не позволяла ей согнуться и шаркать ногами.
У входа в парк работало небольшое кафе. За стеклом горел теплый свет, внутри пахло кофе и выпечкой. Марина вошла. Девушка за стойкой — совсем молодая, в аккуратном фартуке — подняла глаза и застыла. В ее взгляде мелькнули испуг, растерянность, сочувствие.
— Простите, — сказала Марина ровно, хотя голос звучал хрипло. — Меня только что ограбили в парке. Забрали телефон и деньги. Можно воспользоваться вашим телефоном? Один срочный звонок.
Девушка секунду колебалась. В современном городе доверие стало роскошью: слишком много историй о мошенниках, слишком много поводов пройти мимо. Но Марина держалась так, что ее трудно было принять за человека, придумавшего жалобу ради выгоды.
— Конечно, — тихо ответила девушка и протянула свой мобильный. — Вам помощь нужна? Врача вызвать? Полицию?
— Спасибо. Я справлюсь. Мне нужно только позвонить…
