Максим Кравченко в тот же день попросился на больничный. У него прихватило спину. Юрий предвидел это и посоветовал отцу оформить больничный без возражений.
Пусть уходит. Его документы никуда не денутся, а физическое присутствие в офисе нам пока не нужно. Ирина попыталась зайти к отцу напрямую.
Попросила пять минут. Секретарь Тамара Николаевна, которая работала с отцом 20 лет и умела читать ситуации без объяснений, ответила, что Богдан Степанович занят до конца недели. Ирина вышла из приемной с белым лицом.
Владислав из тендерного отдела не делал ничего. Просто сидел на своем месте, улыбался всем как обычно и работал. Это был самый умный из них.
Или самый осторожный. Кирилл появился в холдинге на второй день в половине десятого. Я была в это время в архиве с Михаилом Олеговичем.
Мы разбирали договоры с подставными поставщиками. Когда я поднялась на четвертый этаж за очередной папкой, столкнулась с ним у кофемашины. Мы смотрели друг на друга несколько секунд.
Он выглядел так, как выглядят люди, которые не спали ночь и выпили слишком много кофе вместо того, чтобы лечь спать. Под глазами тени, галстук чуть съехал, и этот маленький беспорядок в его всегда безупречном виде говорил больше, чем любые слова. «Оксанка», — сказал он.
«Кирилл», — ответила я. «Ты могла бы предупредить меня об аудите». «Финансового директора уведомляют приказом. Ты получил приказ».
«Я получил приказ, — повторил он. — Ты понимаешь, что это выглядит как…» «Как внутренняя проверка, — перебила я. — Потому что это и есть внутренняя проверка. Кирилл, если тебе нечего скрывать, тебе не о чем беспокоиться».
Он смотрел на меня долго, потом взял кофе и ушел в свой кабинет. Я взяла папку и вернулась к Михаилу Олеговичу. На четвертый день позвонила Людмила Андреевна.
Я увидела ее имя на экране и несколько секунд смотрела на него, потом ответила. «Оксана», — сказал голос свекрови. Она никогда не называла меня Оксанкой, всегда полным именем.
Это было частью ее манеры держать дистанцию, выглядя при этом уважительно. «Нам нужно поговорить». «Я слушаю вас».
«Не по телефону. Ты можешь приехать? Или я могу к тебе?» «Можете приехать», — сказала я. «Сегодня, в семь вечера». Она приехала ровно в семь.
Людмила Андреевна всегда была точной — это в ней я уважала. Пальто аккуратное, волосы уложены, сумочка на локте. Она вошла в квартиру и огляделась, не из любопытства, а как человек, который привык оценивать пространство.
Вещей Кирилла в квартире уже не было, она заметила это, но не сказала ничего. Я предложила чай, она отказалась. Мы сели в гостиной.
«Оксана», — начала она. «Я понимаю, что ты сейчас злишься, и у тебя есть основания. Но я хочу, чтобы ты понимала одну вещь. Все, что Кирилл делал, он делал ради семьи. Ради вас двоих, чтобы обеспечить будущее». «Чье будущее?» — спросила я спокойно.
Она чуть запнулась. «Вашей семьи». «Людмила Андреевна», — сказала я. «Ваш сын год жил с моей подругой. Ваша подруга сейчас главный бухгалтер холдинга, который принадлежит моему отцу. Ваш племянник возглавляет закупки в том же холдинге. И за полтора года через эти закупки около 40 миллионов было переведено компаниям, которые не имеют ни складов, ни сотрудников, ни реального бизнеса. Это не обеспечение будущего, это другое». Она долго молчала, потом подняла на меня взгляд. «У тебя нет доказательств».
«Есть», — сказала я. «Их собирали три месяца. Аккуратно, методично, с подписями и печатями. Юрий уже изучил материалы. После завершения внутреннего аудита мы обратимся в следственную службу»…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
