Это было правдой. Лариса звонила дважды, я не брала трубку. Не из злости, просто пока не была готова к этому разговору.
«Хорошо», — сказала я после паузы. «Пусть приедет в субботу. Адрес она знает».
Лариса приехала в субботу утром, без Назара, одна. В простом сером платье, без макияжа, с большим животом, который делал ее походку медленной и осторожной. Я открыла дверь.
Мы смотрели друг на друга. Лариса выглядела плохо. Не в том смысле, что была больна или запущена.
Она всегда следила за собой. Просто исчезла прежняя лёгкость — привычка улыбаться чуть раньше, чем собеседник успевал сказать что-то смешное. «Войди», — сказала я. Она вошла. Прошла в гостиную, осторожно опустилась на диван.
Я принесла воду. Она взяла стакан обеими руками. «Оксанка, — начала она, — я знаю, что не имею права ни на прощение, ни на понимание — ни на что. Я просто хочу, чтобы ты знала правду. Всю, а не ее часть».
«Говори», — сказала я. Лариса сделала глоток воды. «Это началось не год назад. Это началось раньше. До свадьбы. Вашей свадьбы. Мы с Кириллом познакомились через несколько месяцев после того, как ты его привела домой знакомить с отцом. На корпоративе в твоей компании. Ты помнишь, я приходила тогда. Вы звали друзей».
Я помнила тот вечер. Большой зал, музыка, много людей. «Я не знала, что это серьезно у вас, — продолжала Лариса. — Сначала я думала, вы просто встречаетесь. Когда поняла, что дело идёт к свадьбе, пыталась прекратить. Правда пыталась. Он не отпускал. Я понимаю, что это не оправдание». Она замолчала.
Я не торопила ее. «Серёжа не знал ничего. Никогда. Клянусь тебе. Он умер, так и не узнав правду. Когда он погиб, я думала, что это конец всего. Конец и наказание. Правильное наказание. Кирилл приехал на третий день. Я его выгнала. Он приехал через неделю. Еще раз».
«Лариса, — сказала я, — зачем ты мне это рассказываешь?» Она посмотрела на меня. «Потому что Кирилл врет тебе. Он скажет тебе или уже сказал, что это я его преследовала, что это была моя инициатива, что я использовала его чувство вины из-за Серёжи. Это неправда. Это была его инициатива. Всегда».
Пауза была долгой. «И еще, — сказала Лариса, — Людмила Андреевна знала с самого начала. Не с прошлого года, со свадьбы».
Этого я не ожидала. Несмотря на все, не ожидала именно этого. Она знала все время.
«Она помогала. Организовывала. Говорила ему, как прикрываться, что говорить тебе, когда он задерживался». Лариса смотрела в окно. «Когда я забеременела, именно она придумала историю, что ребенок будет называть тебя мамой. Кирилл сам до этого не додумался. Это была ее идея». Я сидела тихо. «Зачем ты мне это говоришь сейчас?» — спросила я снова.
«Потому что он позвонил мне вчера, — сказала Лариса, — после того, как понял, что аудит дошёл до его подписей. Он сказал, что, если меня спросят, я должна говорить, что все было по моей инициативе, что я сама его преследовала. Он сказал, что это в интересах ребенка. Чтобы у ребёнка был отец с незапятнанной репутацией, а не фигурант уголовного дела». Она перевела взгляд на меня. «Я не буду этого говорить, Оксанка. Я много чего сделала неправильно, но лгать по его сценарию я не буду»…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
