— Тогда, может, вы спасёте меня от полного позора, — сказал Остап с едва заметной улыбкой. — Я пока плохо понимаю, где здесь что. Новые правила, новые люди, новые двери, которые открываются не туда.
Марьяна неожиданно для себя тоже улыбнулась. Она объяснила, где находится кабинет заведующего, как устроены дежурства, где лежат журналы, к кому лучше обращаться по срочным вопросам, а кого не стоит беспокоить без крайней необходимости. Остап слушал внимательно. Не перебивал, не торопил, не поглядывал на часы. Иногда уточнял детали, и в этих вопросах чувствовалось не желание показаться важным, а спокойная профессиональная собранность.
— Спасибо, — сказал он, когда она закончила. — Вы очень помогли. Признаться, я волнуюсь. Новое место — всегда немного как первый день в школе.
— Это быстро проходит. Коллектив у нас хороший. Если переживёте первые сутки, дальше будет легче.
— Постараюсь пережить, — он посмотрел на неё чуть внимательнее. — А вы давно здесь?
— Пять лет. Пришла почти сразу после училища.
— И вам нравится?
Марьяна замолчала. Вопрос оказался простым, но оттого и неожиданным. Обычно люди спрашивали о графике, усталости, зарплате, о том, не страшно ли работать рядом со смертью. Остап спросил о том, что было важнее всего.
— Да, — сказала она наконец. — Нравится. Здесь чувствуешь, что от тебя правда что-то зависит.
— Это много значит, — тихо ответил он. — Делать то, что считаешь нужным…
