Я поехала в международную школу, где учились мои дети, 10-летний Артём и 8-летняя Алиса. Они были моим самым дорогим сокровищем, единственной причиной, по которой я так долго не решалась на развод. Я боялась, что им будет не хватать отца, что они будут страдать.
Но после вчерашней ночи я поняла, что позволять им жить в атмосфере лжи, с лицемерным отцом и жестокой бабушкой, — это величайшая жестокость. Я попросила разрешения в школе забрать их пораньше. Увидев меня, они оба подбежали и обняли меня.
«Мама, ты сегодня так рано нас забрала, а папа?» — спросил Артём. Его умные глаза изучали меня.
«Папа в командировке, милый. Сегодня мы с вами пойдём есть мороженое. А потом мама должна вам кое-что сказать». Я отвела их в любимое кафе-мороженое у городской реки.
Когда я наблюдала, как дети с такой невинностью едят мороженое, у меня сжималось сердце. Как я им скажу, что их отец предатель, что их бабушка неблагодарная? Нет, я не хотела сеять ненависть в их юных умах. Я дам им выбор.
«Тёма, Алиса, — начала я мягко, — если однажды папа и мама больше не будут жить вместе, с кем бы вы хотели жить?» Дети перестали есть и посмотрели на меня. На глазах Алисы, моей чувствительной дочери, выступили слёзы.
«Мама, вы с папой поссорились? Я не хочу, чтобы вы расставались».
«У моей подруги родители расстались, и ей очень грустно». Я обняла её и погладила по волосам.
«Прости, Алиса, есть вещи, которые взрослые не могут решить. Папа и мама больше не ладят, но, что бы ни случилось, мы всегда будем вас очень любить». Артём, старший, был более зрелым для своего возраста. Он отложил мороженое и посмотрел мне прямо в глаза.
«Я знаю, что у папы есть кто-то другой». Я остолбенела.
«Как? Откуда ты знаешь?»
«Я вижу, как он улыбается сам себе, переписываясь. Однажды я попросил у него телефон, чтобы поиграть, и увидел сообщение от какой-то девушки, которая называла его „любимым“. Папа сохранил её как „Кристина-студентка“». У меня не было слов.
Оказывается, дети гораздо чувствительнее и наблюдательнее, чем думают взрослые. Мой сын давно всё знал, но держал это в себе. «И что ты об этом думаешь?» — спросила я дрожащим голосом.
«Я ненавижу папу, — твёрдо сказал Артём. — Он никогда с нами не играет. Он всегда занят. Когда он приходит домой, то кричит на нас. Только мама водит нас в школу, на прогулки, помогает нам с уроками. Папа всегда врёт. Он говорит, что едет на встречу, а я видел, как он заходил в кафе с той девушкой».
Алиса добавила: «Я тоже хочу жить с мамой. Бабушка всегда ругает меня и говорит, что я бесполезная, как и моя мать. А тётя Ксюша всегда меня дразнит и забирает мои игрушки. Я их очень боюсь». Услышав слова своих детей, я почувствовала, как моё сердце разрывается на тысячу частей.
Я пыталась их защитить, но токсичность семьи моего мужа давно проникла в их души. Галина Петровна, Оксана и Алексей причинили боль не только мне, но и своей собственной крови. «Хорошо». Я вытерла слёзы и решительно улыбнулась.
«Я обещаю вам, с этого момента мама будет вас защищать. Никто больше никогда вас не обидит. Мы переедем в новый дом, только мы втроём, и будем очень счастливы».
«Хорошо?»
«Да», — сказали они в унисон и бросились в мои объятия. Моё самое большое беспокойство исчезло. Мои дети выбрали меня. Их ответ не принёс радости, но дал спокойную уверенность: теперь я знала, ради кого должна сохранить силы и довести начатое до конца.
Они были моей мотивацией, моей силой, чтобы бороться до конца. Я оставила детей у своих родителей на несколько дней, чтобы развязать себе руки и разобраться с беспорядком в доме. Мои родители, услышав историю, были в ярости, но поддержали моё решение.
Отец сказал мне: «Ты поступаешь правильно, дочь. Ты не должна была столько терпеть. Теперь ты должна жить для себя и своих детей. Если тебе что-нибудь понадобится, мы поможем». Я поехала обратно в свой пентхаус, готовая к грандиозному представлению, которое вот-вот должно было начаться в доме в загородном посёлке. Согласно отчёту охранной команды, Галина Петровна вернулась с игры в карты в 16:30. Она обычно подъезжала на такси к воротам и настойчиво звонила, чтобы домработница вышла и открыла ворота.
Но сегодня сценарий изменился. Галина Петровна вышла из машины и начала безостановочно звонить в звонок. Прошла минута, две, пять.
Тяжёлые кованые ворота оставались закрытыми. Никто не вышел, чтобы открыть. Она начала кричать и оскорблять персонал…
