Она вошла в дом усталая, с бледным лицом, прижимая к груди тонкую сумку. У входа сняла туфли, поставила их ровно, как всегда, будто порядок мог защитить от хаоса. На шее у нее не было украшений, только маленький серебряный крестик, который она носила под одеждой и прятала даже от него.
Саид ждал в гостиной.
Он сидел в кресле, не включая телевизор. Перед ним на низком столике лежала фотография мальчика, письмо и медицинские квитанции.
Мария увидела их не сразу. Сначала заметила его лицо.
— Что случилось? — спросила она.
Ее голос был тихим. Она еще не поняла.
Саид не ответил.
Она сделала два шага, и взгляд упал на столик. Сумка соскользнула с плеча и ударилась о пол глухим звуком. Мария схватилась рукой за спинку дивана. Губы у нее побелели.
— Ты… — Она сглотнула. — Ты открыл сейф?
Он молчал.
— Ты обещал, что это мое.
— Кто это? — наконец спросил он.
Голос вышел хриплым, почти грубым.
Мария посмотрела на фотографию так, будто хотела закрыть ее собой.
— Мой сын.
Два слова повисли между ними. Простые. Страшные.
Саид медленно поднялся.
— У тебя есть сын?
Она кивнула. Очень маленьким движением.
— Сколько ему?
— Семь.
— Семь, — повторил он. — Мы женаты почти год. Ты жила в моем доме. Ела за моим столом. Спала рядом со мной. И все это время у тебя был сын?
Мария сжала пальцы так сильно, что костяшки побелели.
— Да.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
— Ты сочла это мелочью?
