Беда настигла их во время обычного обхода. День стоял душный, лес притих, комары висели над мхом. Павло с Богданом шли вдоль старой просеки и заметили следы машины там, где ее быть не должно было. Потом пахнуло дымом, послышался грубый смех. За елями обнаружился спрятанный лагерь: палатка, кострище, брошенные ящики, оружие.
Из палатки вывалились пьяные мужики. Увидев егерей, они растерялись, потом один схватился за ружье, за ним второй. Павло поднял руку, велел не дурить и положить оружие. Богдан стоял рядом, напряженный, но собранный. Нарушители кричали, что лес общий, что никто им не указ. Павло отвечал жестко, но ровно, стараясь удержать их от глупости.
Глупость все равно случилась. Один из пьяных вскинул ружье, будто хотел только припугнуть. Павло успел увидеть, куда смотрит ствол. На Богдана. Времени не осталось ни на мысль, ни на страх. Он шагнул вперед и закрыл парня собой.
Выстрел расколол тишину. Павла ударило так, будто из груди разом выбили весь воздух. Земля качнулась, деревья поплыли. Он упал на мох, слыша, как браконьеры в панике ругаются, топчутся, бросают вещи, заводят машину. Они скрылись почти сразу, оставив за собой запах бензина и пороха.
Богдан не растерялся. Он упал рядом на колени, зажал рану, быстро наложил повязку, вызвал помощь. Голос его дрожал, но руки работали точно. Потом он все время держал Павла за руку и не умолкал, лишь бы тот не закрывал глаза.
— Данилыч, слышите? Держитесь. Смотрите на меня. Сейчас приедут. Только не молчите.
Дорога до больницы растянулась бесконечно. Павло то проваливался в темноту, то выныривал из нее от Богданова голоса. В машине медик хмурился и отводил глаза. Павло понял: дело плохое. Тогда он с трудом повернул голову к парню.
— Богдан… Найди Оксану. Жену мою. Скажи… что я все понял. Что виноват. Что любил ее. И мальчишку любил, хоть дураком был. Скажи, пусть простит, если сможет.
При имени Оксаны Богдан глотнул воздух, будто ему самому стало больно.
— Найду. Обещаю. Только вы живите, слышите? Вы сами ей это скажете.
Павло хотел ответить, но сил уже не было. Он лишь сжал пальцы парня и подумал, что хотя бы перед смертью попросил о самом главном. Хотелось верить, что Оксана где-то есть, жива, и когда-нибудь услышит эти слова…
