Оксана вышла из роддома с сыном, но в машине для неё не осталось места — там уже сидела родня свекрови

Роман покрылся липким потом. Его пальцы судорожно заплясали по экрану телефона, пытаясь прервать трансляцию, но телефон завис намертво. От перегрева или от кармы — неизвестно.

— Ксюша, замолчи немедленно! — взвизгнула свекровь, хватаясь за сердце, которое скрывалось где-то под безвкусным пиджаком.

— И не подумаю, — отрезала Оксана, беря следующий блин. — Раз уж мы на ярмарке честности перед всей Европой, давайте пройдёмся по ассортименту. Роман, мальчик мой, расскажи подписчикам, как ты вчера пробивал колесо и плакался папе, что у тебя нет денег на шиномонтаж, потому что ты спустил все кредитные лимиты на тех самых скрипачей, что играли у роддома.

Биргит на экране не выдержала. Она откинулась на спинку плетёного кресла и захохотала. Громко, искренне, заразительно.

— Света, — сквозь смех выдавила европейская родственница, — я всегда знала, что ты любишь пускать пыль в глаза, но чтобы оставить невестку с ребёнком на обочине — это феноменально. Оскар в студию!

Светлана Аркадьевна стала цвета своего баклажанового пиджака. Тётка Наталья наконец-то проглотила тарталетку и начала багроветь.

— Оксана, ты пожалеешь об этом, — прохрипел Роман, бледный как мел.

— Единственное, о чём я жалею, — спокойно ответила Оксана, — так это о том, что не попросила у тебя распечатку из бюро кредитных историй до регистрации брака. Завтра утром мой адвокат подаёт документы на развод. Все чеки твоих покупок, все выписки по твоим личным займам у него уже есть. Вешать свои картонные понты на меня ты не будешь. Алименты я с тебя стрясу, даже не сомневайся.

В кадр на стороне Оксаны внезапно влезла крепкая рука, демонстрируя кружку с чаем.

— И передай маме, Ромка, — прогудел басом Степан Олегович, появляясь на экране, — что внук в надёжных руках моих. А вам там приятного аппетита. Не подавитесь морепродуктами за счёт банка.

Биргит зааплодировала. Трансляция кипела от сотен комментариев, где подписчики соревновались в остроумии, разнося в щепки идеальную жизнь Романа.

Оксана улыбнулась последний раз, помахала в камеру и нажала кнопку отбоя. Экран в ресторане погас, оставив Светлану Аркадьевну и Романа наедине со счётом за аренду и рухнувшей карточной империей соцсетей.

Прошёл год. Попытки Романа спасти лицо обернулись полным крахом. Интернет помнит всё. Его страница превратилась в полигон для насмешек. Рекламные контракты исчезли.

Новые так и не появились. Кредиторы начали обрывать телефоны с такой яростью, что Роману пришлось спешно удалить все аккаунты, сменить номер и устроиться на работу грузчиком на окраине города, скрываясь от судебных приставов. Светлана Аркадьевна в бешенстве вычеркнула невестку из списка живых, заодно разругавшись с Натальей из-за того, что та в ресторане съела все бутерброды на нервной почве.

Оксана жила спокойно и счастливо. Развод прошёл жёстко, но эффективно. Юристы отбили все попытки Романа повесить на неё свои кредиты. Степан Олегович стал настоящим любящим дедушкой. Каждые выходные он приезжал к сватам, чинил всё, что ломалось, и возился с внуком на свежем воздухе.