Жизнь без прикрасНаутро Пётр попросил Оксану приехать после двух. В кабинете он не стал посвящать её в ход проверки; на столе перед ним лежал один лист.
— Носитель ещё исследуют. Но уже есть предварительное подтверждение: архив появился раньше, чем было возбуждено ваше дело.
Она крепче прижала к коленям папку. Пётр продолжил:
— Некоторые документы там не такие, как в материалах первого расследования.
— Какие именно?
— Несколько договоров, служебные файлы. В ранних вариантах нет части отметок о согласовании от вашего имени.
Оксана долго не отвечала.
— Значит, теперь доказано, что меня подставили.
— Такого вывода пока делать нельзя. Нужно выяснить, откуда файлы, когда их меняли, кто мог получить доступ. Но появился факт, которого прежде у нас не было.
— Кроме этих документов Савчук что-нибудь оставил?
— Да.
— Что ещё?
— Переписку сотрудников.
— Вадима тоже?
Гончар ответил не сразу:
— В том числе.
— А Людмилы?
— Подробности сейчас обсуждать не буду.
Когда она уже была у двери, Пётр остановил её:
— И не звоните бывшему мужу. Сейчас это особенно важно.
— Почему именно сейчас?
— Прошу вас это выполнить.
В коридоре Оксана подошла к окну. Внизу женщина вела за руку девочку лет десяти. Так когда-то она ходила с Алиной. В те годы Оксана только открывала первый склад, обещала себе заработать дочери на спокойную жизнь.
Алины больше не было. Дело, ради которого мать трудилась, досталось тем, кто отправил её в колонию. Прежнего желания отступиться у Оксаны уже не было, когда она вышла на крыльцо.
Спустя несколько минут завибрировал телефон. С незнакомого номера прислали: «Зря ты нашла Савчука. Во второй раз удача может оказаться не на твоей стороне». Она прочла сообщение ещё раз, сохранила снимок экрана и позвонила Гончару.
Утром возле калитки лежал белый конверт. Ни марки, ни обратного адреса; внутри — один лист: «Остановись, пока можешь». Подписи тоже не было.
Оксана сфотографировала записку, вложила её в прозрачный файл и набрала Петра.
— Сохраните всё, — сказал он. — Незнакомым отправителям не отвечайте. Кто принёс конверт, сами выяснять не пытайтесь. Повторится — сразу звоните.
— Меня запугивают?
— По всему судя, да.
После звонка Галина задвинула старый засов на калитке.
— Вы ведь её никогда не запирали, — заметила Оксана.
— Мне прежде и угрозы под дверь не подбрасывали.
Конверт оставался в папке весь день, не позволяя отвлечься от случившегося.
Через два дня позвонил Юрий Михайлович Коваленко. Назвавшись адвокатом, он предложил встретиться.
— Пётр Алексеевич объяснил вашу ситуацию. Только сразу уточню: следователь не вправе по собственному желанию назначить вам бесплатного адвоката. Я согласился без оплаты посмотреть материалы. Если появится возможность пересмотра, договоримся о дальнейшей работе.
— А вам зачем за это браться?
— Гончар попросил ознакомиться с бумагами. А узнав о находке Савчука, я и сам захотел понять, почему этих материалов не оказалось в первом деле.
Оксана помолчала. На серьёзного защитника у неё денег не было. Впервые ей предлагали помощь, не требуя тут же расплатиться.
— Переписку Вадима с Людмилой нашли?
— И её тоже. Покажу то, с чем вы сейчас имеете право знакомиться.
Первая распечатка была датирована первыми месяцами после гибели Алины. «То, что указание поступило сверху, подтвердит Стёпа». Под этим Людмила отвечала: «С архивом разберёмся. Нельзя допустить, чтобы где-нибудь сохранились первоначальные версии».
Перечитав, Оксана спросила:
— Это Стёпа Кравченко?
— Похоже, если судить по содержанию. Но личность ещё предстоит подтвердить.
На другом листе было сообщение Вадима: «В четверг Ксюша вернётся. До этого платежи должны уйти». Ответ Людмилы был ниже: «Я подготовлю документы. На вопросы ответим, что поставщик требовал срочности».
— Тогда я ездила к Алиной подруге, — сказала Оксана. — После похорон оставаться дома не могла.
— Есть ещё журналы доступа, — продолжил Юрий. — Они тоже сохранились. Часть изменений сделана под учётной записью финансового подразделения. Это не значит, что за компьютером сидела именно ваша сестра. Но обвинение уже нельзя считать единственным объяснением.
Оксана вспомнила, как Людмила плакала на суде и повторяла, что не понимает, зачем сестра уничтожила семейное дело.
— Она знала, что меня посадят.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.