Новичка попытались поставить на место в первый же день, но вскоре все поняли, что ошиблись человеком

Первый обед оказался проверкой. Металлические столы, привинченные лавки, запах переваренной капусты и чего-то мясного, что мясом было только по памяти. Я взял поднос: миска похлебки, кусок серого хлеба, кружка чая цвета старой соломы. Нашел место у окна и сел. Через несколько секунд рядом возник Щука. Не сказав ни слова, он взял мой поднос и переставил на другой край стола.

Я поднялся, взял поднос и сел там, куда его поставили. Не потому, что подчинился. Мне нужно было понять, куда меня ведут. В разведке сначала собирают данные, а потом уже принимают решение. Действие без понимания обстановки — подарок противнику.

Борода сидел за соседним столом. Он смотрел на меня медленно, с ленивым интересом человека, уже придумавшего для меня место. Потом поднялся, прошел пару шагов, взял свою кружку, наклонился над моей миской и, не отводя глаз, плюнул в еду.

Тишина пришла не сразу. Сначала один стол перестал разговаривать, потом второй, потом шум столовой опал, как ткань, которую стянули со всех сторон. Когда Борода выпрямился, молчали почти все. В этом молчании было ожидание: ударю ли я, отодвину ли миску, попрошу ли новую, начну ли доказывать, что я не тот, кого можно унизить. Любая из этих реакций принадлежала бы ему. Он выбрал момент. Он задал правила.