После собрания Лада нашла Романа в коридоре. Он стоял у окна рядом с представителями фонда, но, увидев её лицо, отпустил их коротким жестом.
— Вы знали? — спросила она без предисловий.
— Догадывался.
— И молчали?
— Это должен был сказать коллектив, не я.
— Удобная позиция.
— Честная, — спокойно ответил он. — Я могу вложить деньги, привезти оборудование, найти сильного управленца по финансам. Но больницу должен вести человек, которому верят здесь.
Лада прислонилась к стене. В новом назначении было больше страха, чем в открытом конфликте. В операционной всё понятно: есть проблема, есть время, есть решение, есть ответственность. Кабинет главного врача казался ей полем, где раны прячутся в папках и договорах.
— Я не уверена, что справлюсь.
— Это хорошее начало.
— Вы сейчас пытаетесь меня успокоить?
— Нет. Я говорю, что человек, который не сомневается, опаснее.
Она посмотрела на него с усталой усмешкой.
— Мне понадобится директор, который возьмёт на себя финансы, поставки, ремонты и договоры. Настоящий директор, без конвертов, дружеских схем и мутных услуг.
— Мы уже ищем такого.
— Медицинские решения должны приниматься медицинским советом. Не людьми, которые считают пациентов статьями дохода.
— Согласен.
— Любые клинические исследования — только через прозрачную комиссию, независимый контроль и нормальное объяснение пациентам. Человеческим языком, а не бумажными формулами.
— Это будет прописано отдельно.
Лада замолчала. Он не давил, и именно поэтому сопротивляться становилось труднее.
— Вы всё продумали, — сказала она.
— Нет. Половину условий вы только что добавили. И правильно сделали.
Новый директор приехал через месяц. Сдержанный, спокойный человек, умеющий говорить не красивыми обещаниями, а сроками, таблицами и понятными решениями. Он взял на себя хозяйственную часть, юридические вопросы, договоры, ремонтные планы. Лада согласилась окончательно только после того, как убедилась: её не собираются делать вывеской для чужих решений.
В первый день в новом кабинете она долго стояла у стола. На поверхности лежали печать, стопка приказов, ключи от административных помещений, расписание совещаний. Всё казалось чужим. Ей хотелось сбежать вниз, в хирургию, где пахнет антисептиком, где медсёстры говорят коротко, где человека спасают руками, а не подписями.
В дверь заглянула молодая медсестра.
— Лада Сергеевна, в перевязочной закончились стерильные салфетки. Раньше мы бы неделю ждали. Теперь кому говорить?…
