Константин поднял руку к травяному занавесу. За ним сидела Таня.
— Не надо, сынок. Зверобой осыплешь, потом заново весь год собирать.
Она не успела удержать это слово. Обычное деревенское обращение к молодому парню — «сынок», ничего особенного. Но Константин обернулся, разглядывая её внимательно, точно прежде не замечал. Глаза серые, отцовские; растерянный, ищущий взгляд — её.
— Извините, — сказал он, опуская руку.
Ни одна травинка за печью не дрогнула. Казалось, Таня перестала дышать.
— Что ж, хозяюшка… — Виктор Георгиевич вынул из внутреннего кармана плотную белую визитку с золотым тиснением и оставил на краю стола. «Ковтун Виктор Георгиевич. Липовежский элеватор. Генеральный директор». — Если объявится, набирайте когда угодно, хоть ночью. Не думайте, будто мы собираемся ей навредить. Лечить станем, ей помощь требуется. — Помолчав, он добавил словно невзначай: — Есть ещё неприятность. Убегая, она свадебный конверт забрала. Гости триста двадцать тысяч подарили. Пока в полицию не обращались, жалко её, всё-таки своя. Но не вернётся до вечера… — Он снова развёл руками. — Ведь это гостевые деньги, не мои. Мне перед людьми ответ держать.
Буквы на визитке исчезли из виду. Вместо неё перед Галиной Степановной лежала другая бумага, а за столом в кабинете начальника районной милиции сидел Викторов брат Павел Георгиевич, в форме, с погонами. Было это тридцать один год назад. Заявление от Ковтуна В. Г. о похищенной из магазинной кассы выручке, обвиняемая — его супруга Ковтун Г. С.
— Галя, ты ведь понимаешь: лет пять получишь. Но есть и другой выход, — говорил тогда Павел тем же ласковым бархатным голосом.
Та же песня. Теперь её пели Тане.
— Объявится — наберу, — ответила Галина Степановна.
— Вот и хорошо. Умница.
Константин первым направился к выходу. На пороге ещё раз оглянулся: печь, травы, старуха с платком, надвинутым на брови.
— Спасибо. Простите нас за такое вторжение.
Через окно Галина Степановна проводила его до серой машины. Он сел, уронил голову на руль и замер, не запуская мотор. Хотелось выскочить к нему, постучаться в стекло, как ночью стучалась Таня: «Костя, это я. Я живая». Но она осталась стоять.
В сенях Виктор Георгиевич долго застёгивал пальто, одну пуговицу за другой. На крыльце закурил, осмотрел поле, лес и широкую тропу, прорезанную санными полозьями. Потом спустился к калитке. Хозяйка ждала в дверях, когда он наконец уйдёт.
Но он обернулся. Взгляд остановился на подоконнике, где всё ещё светился маленький ночник под жёлтым бумажным абажуром.
— Зачем среди дня лампу жжёшь?
Она промолчала.
— В Липовежске ты этот самый ночник на ночь оставляла. С бумажным абажуром… Говорила, что без света спать не можешь. Помнишь, я его выбросить собирался? А ты забрала. Только его и забрала. Сына бросила, лампу унесла.
Он затянулся. Выпущенный в морозный воздух дым застыл, не рассеиваясь.
— Здравствуй, Галя. Ну и долго же ты от меня скрывалась.
Окурок упал в снег; Виктор Георгиевич раздавил его носком вычищенного ботинка и, больше не оборачиваясь, вышел к джипу. Тот с тяжёлым рёвом развернулся и пополз к трассе. Серая машина задержалась ненадолго, потом поехала следом.
Галина Степановна вцепилась в косяк, так что побелели пальцы. Все тридцать один год она верила, что здесь, в Верболужье, её не отыщут. Ни лицо, ни голос её не выдали — выдала дурацкая бумажная лампа. Все эти годы она зажигала её, спасаясь от темноты. Теперь Виктор узнал её. Значит, знает и почему невеста его сына пришла ночью через лес именно на этот свет.
Из запечья показалось бледное Танино лицо. В волосах застряла соломинка зверобоя.
— Уехали? — прошептала она.
— Уехали.
— Что он говорил вам возле калитки? Я не расслышала.
Задвинув засов, Галина Степановна медленно стянула платок — будто отдирала бинт от раны. Потом достала очки.
— Сказал, до вечера.
Таня устроилась на лавке, подобрав перевязанные ноги. На хозяйку смотрела как на незнакомую.
— Он вас знает. Виктор Георгиевич. С вами он говорил иначе, как со знакомой. Слов из-за печки не разобрала, зато голос слышала. Таким тихим, ласковым он бывает только с Ниной Фёдоровной.


















Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Щиро дякую за дуже цікаву життєву історію і за хороше закінчення. Миру всім і добра, злагоди і любові.❤️