Из легковушки вышел молодой мужчина, тоже высокий, без шапки. Из-под расстёгнутой куртки виднелся чёрный свадебный костюм, помятый, словно хозяин спал не раздеваясь. На лацкане осталась белая роза: примёрзшая бутоньерка почернела по краям. Светлые волосы, небритое лицо. Он вертел головой с растерянностью мальчишки, потерявшегося на вокзале.
Галина Степановна попятилась от окна, прикрыв рот ладонью. Костя. В последний раз перед ней был ребёнок в сшитой ею байковой пижаме с зайцами. Спал в кроватке животом вниз, поджав колени, выставив попку. Она склонилась над ним в темноте, но целовать не стала: ещё проснётся. Жалела об этом все тридцать один год. Теперь за калиткой стоял её тридцатичетырёхлетний сын — ростом в отца, со светлыми волосами, доставшимися от неё.
— Они… — донёсся из запечья шёпот Тани. — Машина Виктора Георгиевича.
— Молчи. Чтобы ни звука, поняла? — Галина Степановна стянула платок до бровей, по-старушечьи, а очки убрала в карман фартука. Видеть без них стало труднее, зато лицо изменилось, сделалось чужим. У двери она задержалась на секунду и открыла, не дожидаясь стука.
— Здравствуйте, хозяюшка. Извините за ранний визит, у нас несчастье. Позволите зайти ненадолго? — Виктор Георгиевич говорил прежним тёплым, бархатным голосом. Тем самым, каким произносил свои тосты.
— Если несчастье, заходите.
Виктор Георгиевич нагнул голову под притолкой, Константин вошёл следом. Сразу стало тесно. Взгляд старшего обошёл печь, лавку, стол, иконы в углу и травяные пучки под потолком. Он втянул носом воздух. Григорий тоже принюхивался, только тот хотел понять, а этот — отыскать.
— Травами лечите?
— Понемногу. Приезжают люди — помогаю.
— Дело доброе, — улыбнулся он. — В Липовежске вас знают, хвалят ваши золотые руки. А мы вот зачем: невестка ночью исчезла. Со свадьбы ушла.
— Господи… Да как же это?
— Вот так и вышло, — он развёл руками. — Перенервничала, шампанского выпила лишнего. Она ведь из детдома, к хорошей жизни непривычна, много ли ей нужно. Чего-то испугалась — и на мороз, в лес. Всю ночь мужики с нами ходили, фонарями светили. А утром сын подумал: вдруг до Верболужья добралась? Свет-то здесь один на всю округу.
Про бабушку, вырастившую Таню, Галина Степановна услышала ещё ночью. Никакого детдома не было. Значит, людям Виктор рассказывал другую историю. Так удобнее: кто станет верить детдомовской.
— Нет, не видела никого. Я по ночам сплю. Лай был, правда, да наши собаки и на лису заходятся, и на ветер.
— Она без обуви, — вдруг заговорил Константин. Голос сына Галина Степановна услышала впервые: низкий, охрипший, сорванный. Наверное, ночь напролёт звал Таню в лесу. — Туфли сняла. Возле кафе, у задней калитки, мы отпечатки нашли. Босые. Она ведь замёрзнет. Может, уже… — Он отвернулся к окну, не закончив.
Галина Степановна следила за его пальцами. Большой тёр указательный туда-сюда, словно скатывал невидимую нитку. У неё самой при волнении руки делали то же; и у её матери тоже. За тридцать один год сын забыл её, а пальцы всё ещё помнили.
— А куда это вы с утра ходили, бабушка? — Виктор Георгиевич смотрел через окно на поле и спросил будто между прочим. — Вижу, к лесу тропка протоптана.
— Хворост брала. Сухой ельник нужен, растапливать. Берёза нынче сырая, без него не разгорится.
— Ну да, понимаю, — кивнул он и неторопливо, вразвалку прошёл к столу.
Там осталась катушка суровых ниток с откушенным концом. Возле неё лежали скомканные обрывки с бурыми пятнышками. Галину Степановну обдало холодом: всё спрятала, а про них забыла. Виктор Георгиевич двумя пальцами поднял один обрывок, покрутил.
— За шитьём сидели?
— Занозу вытаскивала. Григорию, соседу, он утром заходил. Руки у него как кора, иглой не проколешь.
Нитка легла обратно без единого слова. Константин уже стоял у печи, прижав ладонь к тёплому белёному кирпичу.
— Помню такую, — негромко сказал он, ни к кому не обращаясь. — В детстве. Только не дома, у кого-то. Я совсем маленький был. Тёплый бок, запах травы… Откуда это у меня, не знаю.


















Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Щиро дякую за дуже цікаву життєву історію і за хороше закінчення. Миру всім і добра, злагоди і любові.❤️