Копирование запрещено

Тексты Realish защищены авторским правом. Публиковать их на других сайтах, в соцсетях и группах без разрешения редакции нельзя.

Копии в Facebook мы обжалуем: их удаляют, а за повторные нарушения страницы и группы могут заблокировать.

Поделиться историей можно ссылкой.

Невеста бежала со свадьбы через заснеженный лес, а убежище нашла у травницы

Часть 4 из 18

— Просыпайся, девонька. Светать скоро.

Таня села на лавке, ещё не понимая, где очутилась. Опустила глаза на забинтованные ноги, вспомнила и побледнела.

— Они сюда приедут.

— Конечно. В этой стороне одно Верболужье. Куда ещё тебе выйти? Муж у тебя сообразит.

— Тогда уйду. Не хочу, чтобы вы из-за меня…

— Далеко уйдёшь на таких ногах? Сиди. Я тебе место покажу, спрячешься.

Между печью и стеной оставалось тесное запечье. Когда-то Антонина ставила туда квашню, а Галина Степановна приспособила закуток для сушки трав. Зверобой, пижма, душица, тысячелистник свисали с потолка так густо, как занавес. Снаружи за ними ничего не разглядеть.

На пол она расстелила старый тулуп, положила подушку.

— Вот сюда. Если придут — молчи. Что угодно услышишь, всё равно ни звука. Даже знакомый голос. Даже его.

Таня долго смотрела на хозяйку.

— Зачем вы со мной возитесь? Ведь совсем меня не знаете.

Галина Степановна повернулась к печи, загремела заслонкой.

— Ты ведь в окно стучала. В гости в дверь идут. А когда в окно — значит, беда.

Она занялась пшённой кашей, на молоке, с тыквой. Пока руки были при деле, они не дрожали.

Утром постучал Григорий Яковлевич. Единственный мужчина в Верболужье, бывший лесник, вдовец семидесяти четырёх лет, он не слышал левым ухом. Все три собаки были его. Ходил сосед в армейском бушлате и шапке: правое ухо опущено, левое торчит, будто прислушивается. Именно тем ухом, которым ничего не слышит.

— Галя, у меня мазь вышла, — громко объявил он с порога. — Всю ночь колено выкручивало, спасу нет. К погоде, видать.

— Погоди, принесу.

С полки она сняла майонезную баночку, закрытую пергаментом. Внутри — мазь с сабельником на медвежьем жире. Григорий Яковлевич спрятал её за пазуху, но остался стоять, переминая в руках шапку.

— Галя, — заговорил он тише, насколько мог. — Дружка выпускал, следы заметил. Кто-то босиком из леса к тебе добрался. А теперь глянул — нет их. Только твоя дорожка.

Галина Степановна ничего не ответила. Сосед повёл носом, словно прислушался к запахам дома, и скосил глаза к запечью, к плотным связкам трав.

— Ну и хорошо. Глухой я. И не видел ничего. Мне за тебя молчать не впервой, Галя. Тридцать лет молчу.

Тридцать один год назад, после её бегства в ноябре 1995-го, он и вправду помог ей исчезнуть. Проезжая на своём фургоне мимо районного автовокзала, лесник увидел на лавке молодую женщину. Мужское пальто поверх ночной рубашки, повреждённая рука прижата к груди. Она ждала любого автобуса, лишь бы уехать подальше; в Верболужье автобусы тогда ещё ходили.

Григорий посадил её к себе в кабину и отвёз к знахарке Антонине. Та вправила руку, отпоила, оставила у себя. Так Галина и осталась.

— Григорий Яковлевич, сегодня из Липовежска люди будут. Если начнут спрашивать…

— А я глухой, — повторил он, надевая шапку. Правое ухо опять повисло, левое встало торчком. — Что спрашивают, того и не слышу.

Она смотрела ему вслед из сеней. Когда он ушёл, из-за печи донёсся шёпот:

— Это про вас он сказал? Что тридцать лет молчит?

— Ты ешь. Каша остывает.

Таня завтракала в запечье, сидя на тулупе с тарелкой на коленях. Галина Степановна подала ей ещё чаю и хлеб с маслом. Затем села на лавку ждать.

В начале десятого деревню огласил лай Григорьевых собак — казалось, его слышно у самой трассы. По колее, то и дело проваливаясь в неё, пробирались две машины: большой чёрный джип, блестящий, как начищенный сапог, и за ним недорогая серая легковушка. Обе остановились у Галининой калитки, одна позади другой.

Галина Степановна глядела сквозь узкий просвет между занавесками. Из передней машины выбрался высокий седой мужчина. Шапки на нём не было; подняв воротник длинного тёмного пальто, он осмотрелся так, словно приценивался к деревне и собирался купить её целиком. Потом сунул руки в карманы, расставил ноги и чуть запрокинул голову.

Лица ей и не понадобилось. Эту позу она помнила по крыльцу их дома в Липовежске: он стоял там и наблюдал, как она развешивает бельё. Точно так же стоял перед ней, когда она единственный раз за всю их жизнь произнесла: «Нет»…
Какое впечатление оставила история?
Выберите одну реакцию — её можно изменить.
Слово читателям

Поделитесь впечатлением от истории

1

Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.

Оставьте свой комментарийЗначок подберётся по имени сам — или .
Без регистрации

Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.

С вами случалось похожее?Расскажите свою историю — мы опубликуем её на Realish. Имена и места по вашему желанию изменим.Рассказать свою историю
ГалинаУкраина

Щиро дякую за дуже цікаву життєву історію і за хороше закінчення. Миру всім і добра, злагоди і любові.❤️

Все обсуждения

Ещё из рубрики «Свадьба»

Все истории рубрики