Копирование запрещено

Тексты Realish защищены авторским правом. Публиковать их на других сайтах, в соцсетях и группах без разрешения редакции нельзя.

Копии в Facebook мы обжалуем: их удаляют, а за повторные нарушения страницы и группы могут заблокировать.

Поделиться историей можно ссылкой.

Невеста бежала со свадьбы через заснеженный лес, а убежище нашла у травницы

Часть 17 из 18

Виктор Георгиевич оставался на пуфике до тех пор, пока старший не велел ему подняться и проехать с ними. Он надел пальто, дошёл до порога и там задержался, глядя на Галину Степановну.

— Всё же догнала меня, Галя.

— Нет, Витенька. Я больше от тебя не бегу.

Ответа не последовало. Полицейские вывели его из дома.

Разбираться со всем пришлось долго. Заявление Нина Фёдоровна написала в ту же ночь, находясь в приёмном покое той районной больницы, в которой работала Таня. На дежурстве оказался врач, который позапрошлой весной записал в журнале: «Упала в погребе». Теперь он долго смотрел то на Нину, то на Татьяну. После этого без слов достал из архива старый журнал и сам передал его следователю.

За шесть лет набралось четыре записи. Сломанные два ребра, сотрясения, вывих плеча, ожог кисти — всё проходило как бытовые травмы, и под каждой записью стояла подпись Нины. Объяснения сводились к одному: упала, обо что-то ударилась, обожглась. В больницу она всякий раз добиралась сама, на такси, ночью. Правды не говорила ни разу, но всякий раз хотела оставить после случившегося бумагу.

Таня рассказала следователю о бане. Константин говорил три часа: о своих двадцати семи годах возле закрытой двери, о Рыжике, о том, что увидел в прихожей отцовского дома. Молодая женщина в очках выслушала его до конца, ни разу не остановив и не перебив.

Дошла очередь и до Галины Степановны. Она дала показания о 1995 годе: о сломанной руке, о кабинете Павла Георгиевича, о расписке, которую тогда подписала. Сроки по тому делу давно вышли, и следователь не стала обещать того, чего сделать не могла.

— На приговор эти события уже не повлияют. — Следователь подписала протокол и подшила его в дело. — Пусть останется. Нужно видеть, что всё началось не сейчас, что за этим тридцать лет.

Павла Георгиевича вызвали как свидетеля. Он пришёл, уселся и заявил:

— Ничего такого не помню. И расписки никакой не было. Галину Ковтун я в последний раз видел, когда брат женился.

После этих слов он ушёл. Галина Степановна смотрела ему вслед. Когда-то этот человек определял, сколько лет она может провести в заключении. Теперь перед ней был старик, который солил на даче огурцы и ничего не помнил.

В марте состоялся суд. За систематические побои жены, угрозу и заведомо ложный донос о краже Виктору Георгиевичу Ковтун назначили четыре года колонии. Приговор он выслушал выпрямившись, не отрывая взгляда от пространства перед собой. Ни к сыну, ни к Галине так и не повернулся.

Тогда же в районной группе, где в ноябре публиковали объявление о сбежавшей невесте-воровке, появился короткий текст: «Ковтун Татьяна Ивановна ни в какой краже не виновна. Приносим извинения».

Под ним оставили сорок комментариев. Среди них Таня нашла слова той самой женщины, которая осенью уверяла, что наркоманку видно по глазам: «Простите меня, девушка, я не знала». Таня прочитала, но отвечать не стала.

Заведующая отделением пригласила её в кабинет. Ничего не объясняя, выдала премию.

К Константину Таня сразу не вернулась. В Липовежске она сняла у пожилой женщины комнату на одной из городских улиц и снова вышла в приёмное отделение. Раз в неделю Константин приезжал повидаться. К ней домой не заходил: они встречались в больничном сквере, садились на лавку и разговаривали. Бывало, оставались там на час. Бывало, расставались через пять минут.

— Люблю я тебя, — сказала Таня однажды. — Только какой ты, если дверь никто не держит, я пока не знаю. Да ведь и ты не знаешь. Разберись сначала с собой. А потом приходи.

Константин оставил работу на элеваторе. Продал серую машину, расплатился с долгом за свадьбу и в декабре перебрался в Верболужье, к матери. Рубил ей дрова, носил воду, возился с фургоном Григория Яковлевича.

Вечером его место было на лавке возле печи. Оттуда он наблюдал, как Галина Степановна разбирает травы, пересыпает их в холщовые мешочки. Она объясняла, где искать зверобой и в какую пору собирать, чтобы не потерял силы, почему сабельнику при сушке вредно солнце. Показывала, как обмотать ниткой распухший палец и снять кольцо. Константин усваивал небыстро, зато ничего не забывал.

Разговоров у них было много — обо всём, чего они не знали друг о друге. Вспоминали первый зуб, первый класс. Он рассказывал, как в девятом классе сломал на лыжах ногу и два месяца проходил в гипсе. Она — как тридцать лет подряд, каждое 28 ноября, пекла капустный пирог. В два года он его любил. Все эти годы пирог она съедала одна…
Какое впечатление оставила история?
Выберите одну реакцию — её можно изменить.
Слово читателям

Поделитесь впечатлением от истории

2

Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.

Оставьте свой комментарийЗначок подберётся по имени сам — или .
Без регистрации

Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.

С вами случалось похожее?Расскажите свою историю — мы опубликуем её на Realish. Имена и места по вашему желанию изменим.Рассказать свою историю
Мар'янаУкраина

Треба давати 2 шанс в житті так я в цій історії троха себе бачу бо запас даю шанс свому чоловіку

ГалинаУкраина

Щиро дякую за дуже цікаву життєву історію і за хороше закінчення. Миру всім і добра, злагоди і любові.❤️

Все обсуждения

Ещё из рубрики «Свадьба»

Все истории рубрики