Случались и ссоры. Константин порой поднимался, выходил на мороз и подолгу оставался возле калитки. Потом всё-таки заходил обратно. Так было всякий раз.
К концу марта Нина Фёдоровна собралась окончательно уехать к сестре в другой город. Дом на Зерновой выставили на продажу. Рука у Нины срослась ровно, хорошо; Галина Степановна сама снимала гипс и проверяла, как двигаются пальцы.
Перед дорогой Нина приехала в Верболужье проститься. На кухне собрались трое: она, Галина и Таня, выбравшаяся в свой выходной. Пили чай с чебрецом. Галина Степановна выдвинула ящик стола и достала кольцо — тонкое, стёртое, из красного советского золота. Вмятина от дверного косяка никуда не делась.
Она положила его перед Ниной.
— Забери себе.
Нина отпрянула.
— Для чего? Не хочу я его. Не надо.
— Носить не прошу, — сказала Галина Степановна. — Продай. Там, куда едешь, понадобятся деньги. Это кольцо тридцать лет женщин держало: меня, тебя. Таню едва не удержало. Пусть теперь хоть одной из нас поможет уйти.
Нина долго не притрагивалась к кольцу, только смотрела. Наконец взяла его, достала носовой платок, завернула золото и спрятала свёрток в сумочку.
— Беги, Нина, — с улыбкой сказала Галина Степановна.
В ответ Нина тоже улыбнулась — впервые за этот вечер.
В середине апреля снег на полях уже сошёл. Только под елями в лесу оставались серые сугробы. По разбитой дороге к Верболужью подошёл рейсовый автобус: теперь он появлялся раз в неделю, по субботам. У поворота вышла одна пассажирка. Автобус уехал.
Галина Степановна увидела из окна Таню. В лёгкой куртке, в кедах, с рюкзаком за плечами, она пересекала поле по знакомой тропе. В ноябре здесь ступали её босые ноги по насту. Теперь Таня шла не торопясь, поворачивая голову по сторонам, будто при дневном свете всё это было ей незнакомо.
У сарая Константин колол дрова. К полю он стоял спиной, поэтому Таню не замечал. Галина Степановна отворила форточку.
— Костя!
Он повернулся, не выпуская колуна.
— Что, мам?
Она лишь кивнула туда, где шла Таня. Константин посмотрел и застыл с колуном в руке — словно всё ещё не верил тому, что видел.
— Чего же стоишь? — сказала Галина Степановна. — Беги, пока не поздно.
Колун остался в траве. Константин побежал через поле, по жухлой прошлогодней траве и проталинам, перемахивая через ручейки талой воды. Галина Степановна следила за ним из окна. Таня остановилась, дожидаясь его.
Он добежал и замер в шаге от неё. Обниматься они не стали. Долго стояли и о чём-то говорили, а потом Таня сама подала ему руку. Он принял её.
Галина Степановна прикрыла форточку и отошла. Все тридцать один год в этих словах для неё звучало одно: спасайся. Женщины передавали их, как кольцо, из рук в руки: свекровь — ей, потом через Нину они дошли до Тани. «Беги, пока не поздно». От него беги, в темноту, в лес, босиком по насту. Сегодня те же слова она сказала сыну. И он побежал к человеку, а не от него.
Ложась в ту ночь, Галина Степановна не включила ночник. Маленький жёлтый бумажный абажур остался темнеть на подоконнике. В комнате за стеной негромко переговаривались двое. Снаружи лениво брехали на лису собаки Григория Яковлевича, с крыши падали капли талой воды.


















Поделитесь впечатлением от истории
2Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Треба давати 2 шанс в житті так я в цій історії троха себе бачу бо запас даю шанс свому чоловіку
Щиро дякую за дуже цікаву життєву історію і за хороше закінчення. Миру всім і добра, злагоди і любові.❤️