Пёс перевёл взгляд на третью женщину. В отличие от остальных, она не кричала, не размахивала руками и не пыталась немедленно подойти. Она внимательно смотрела не только на собаку, но и на то, что та держала в зубах. Вместо раздражения на её лице появилось настороженное любопытство.
Олеся проработала врачом в этой больнице почти десять лет, однако подобного не видела ни разу. Она разбиралась в собаках и понимала, что их поведение редко бывает случайным. Перед ней стоял очевидно бродячий пёс: неухоженная шерсть, грязные лапы и привычная настороженность выдавали долгую уличную жизнь.
Арчи боялся людей. Это было заметно по напряжённой спине, прижатому хвосту и тому, как внимательно он следил за каждым движением. Но при этом пёс не убегал, хотя путь к двери оставался свободным. Значит, его удерживало здесь не любопытство. Он пришёл с определённой целью, и эта цель была связана со старым одеялом.
Олеся медленно поднялась со стула. Двум другим женщинам она жестом показала, чтобы они не приближались, а затем негромко заговорила с собакой:
— Тише, хороший… Всё хорошо. Никто тебя не тронет.
Арчи не понимал слов, но различал интонацию. В голосе женщины не было злости или желания напугать его. Она говорила ровно, не смотрела прямо в глаза и не делала резких движений. Это отличало её от всех, кто несколько минут назад пытался вытолкнуть пса наружу.
Олеся приблизилась на один шаг и остановилась. Арчи внимательно следил за ней. Его уши оставались напряжёнными, однако назад он не отступил. Тогда женщина сделала ещё одно осторожное движение и снова замерла, позволяя животному самому решить, можно ли подпустить её ближе.
Пёс посмотрел на свёрток, затем снова на Олесю. Убедившись, что всё внимание женщины направлено именно на одеяло, он медленно опустил ношу на пол. Арчи разжал зубы так осторожно, словно боялся причинить вред тому, кто находился внутри, после чего отступил на шаг…
