Жизнь без прикрасАндрей опустился рядом с ней на пол, обнял за шею, уткнулся лицом в тёплую шерсть. «Что такое? — прошептал он. — Ты заболела?» Собака лизнула его руку.
Осторожно, нежно, но от двери не отошла. Андрей задумался о том, как семь лет назад он возвращался с ночной смены на заводе, шёл через пустырь за старой стройкой. Январь стоял лютый, такой, что воздух резал лёгкие.
И вдруг — тихое скуление, еле слышное, жалобное. Он остановился, прислушался. Звук доносился из-под груды строительного мусора, наполовину засыпанной снегом.
Андрей отгрёб сугроб руками и замер. В картонной коробке, насквозь промокший от снега, лежал щенок. Крошечный комочек рыжей шерсти, весь дрожащий, почти неподвижный.
Девочка. Кто-то выбросил её на мороз, как ненужную вещь. Глаза щенка были полузакрыты, дыхание — прерывистым, едва заметным.
«Иди сюда, моя хорошая. Сейчас согреешься. Ой, бедняжка, что ты тут делаешь?» — выдохнул Андрей и, не раздумывая, сунул малышку под куртку к телу. Всю ночь он просидел с ней, грел, кормил из пипетки тёплым молоком, укутывал одеялами.
Мать ругалась, что он опять кого-то подбирает, но он не слушал. Щенок дышал так тяжело, что Андрей боялся: малышка не доживёт до утра. Но к рассвету малышка открыла глаза — большие, карие, полные благодарности, — и слабо махнула хвостиком.
Он назвал её Альмой. Росла она рядом, верная, умная, преданная. Встречала его с работы, ложилась у ног, когда ему было тяжело, и смотрела так, будто понимала каждое слово.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.