Жизнь без прикрасАртём протянул руку через стол и прикрыл её ладонь своей. В этом почти дружеском прикосновении не было ничего сложного, но по телу Натальи прошла волна тепла.
— Наташка, можно я скажу тебе кое-что? Только дослушай, не перебивай.
Она кивнула. Сердце билось всё быстрее.
— После твоей свадьбы с Журбой мне казалось, что я не выживу. Так и казалось — умру. Месяц пил, едва работы не лишился. Потом сумел остановиться. Решил: раз мне не быть рядом с тобой, буду хотя бы человеком, достойным тебя. Сам всего добьюсь, построю то, о чём мечтал. А вдруг когда-нибудь… — Он умолк. Наталья увидела в его глазах то, чего боялась. Надежду. Любовь. То, что чувствовать себе самой она давно запретила.
— Артём, мне рано об этом думать, — проговорила она дрогнувшим голосом. — Я ведь только ушла от Руслана. Не готова я. Дай мне время.
— Я знаю. — Он сжал её пальцы. — Я ждал двадцать лет. Подожду ещё.
От предложения подвезти её Наталья отказалась и пошла домой пешком. Ей требовалось разобраться в собственных мыслях, расставить их по местам, как цифры в отчёте.
С Русланом её связывали пятнадцать лет брака, сын, общая жизнь. Муж стал холодным и жёстким, деньги и контроль занимали его больше всего. И всё-таки ей думалось, что за его равнодушием и цинизмом ещё сохранился тот юноша, который читал ей стихи на крыше общежития.
Артём пришёл из другого прошлого. Ждал все эти годы, смотрел на неё так, словно она — центр вселенной. Ни крика, ни унижений, ни попытки подчинить её себе она от него не видела.
Между этими двумя жизнями находилась она сама: Наталья Журба, сорока лет, мать взрослого сына. Она лишь начинала разбираться в том, кто она такая.
У самого дома зазвонил телефон. На экране появилось имя Степана.
— Мам, надо поговорить с тобой. Срочно.
— Что произошло? — От его слов Наталье стало больно и тревожно.
Ответа долго не было. Слышалось лишь тяжёлое дыхание с присвистом — так Степан дышал в детстве во время приступов астмы.
— Отец приезжал? Он мне рассказал… про тебя. И про какого-то Артёма.
Наталья будто лишилась опоры под ногами.
— Степан, что ты от него услышал?
— Что ты к любовнику ушла. Что вы ещё до свадьбы встречались, ты и этот Артём. Что ты обманывала его всю жизнь.
— Он говорит неправду! — Наталья почти кричала. — Послушай меня, сынок. Месяц назад мы встретились случайно. Артём дал мне работу, вот и всё. Это неправда!
— С чего мне верить тебе? — Слёзы прорывались в голосе Степана. — Вам обоим с чего верить?
Он отключился. Наталья осталась в тёмном дворе; ноябрьский ветер обжигал мокрые от слёз щёки. Руслан нашёл самый подлый способ ударить её. Теперь между ними была война.
Вероника Петровна не узнавала в сидевшей перед ней женщине дочь, которая месяц назад вошла в бабушкину квартиру с гордо поднятой головой. От той уверенности осталась опустошённая тень. Глаза покраснели от плача, руки дрожали.
— Попей чаю, — сказала мать, поставив перед ней горячую чашку. — А потом расскажи с самого начала.
Наталья начала со случайной встречи с Артёмом, объяснила, как получила работу, пересказала разговор в кофейне. Потом дошла до звонка Степана — до того, как Руслан сделал сына оружием против неё. Вероника Петровна не перебивала. Только по ходившим на скулах желвакам было видно, с каким трудом она сдерживалась.
— Теперь по порядку, — сказала она, усевшись напротив и скрестив руки. — Ты сама в чём-нибудь виновата?
— Нет, мам. Я же объясняю: между мной и Артёмом ничего нет. Он мой начальник. Да, он признался…
— В чём?
— Что любит. Но обещаний от меня он не получал.
— Хорошо. Тогда дальше. Степану уже семнадцать лет, не семь. Он взрослый парень, сумеет отличить правду от лжи.
— А вдруг не сумеет? Поверит отцу, и всё? — У Натальи сорвался голос. — Ты знаешь, как Руслан умеет убеждать. Он в суде адвокатов переигрывал, а тут мальчик. Ему и без этого тяжело из-за нашего развода.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.