Даша закрыла глаза. Пароль от аккаунта сохранялся в менеджере паролей её телефона. А код разблокировки Дениска всегда знал. Она его не скрывала; ей не приходило в голову, что нужно скрывать.
— Значит, взял мой телефон, нашёл пароль. Потом вошёл со своего, а SMS прочёл у меня, пока я спала?
— Вероятнее всего. Теперь вот что. — Игорь постучал по распечатанному отчёту. — Ты указана заёмщиком, поэтому вправе получить договор и сведения о перечислении денег. Запроси через личный кабинет и отдельно отправь официальное обращение. Нужен письменный ответ: карта получателя, дата перевода, время, IP-адрес подачи заявки. Если перевод был на твою карту, разбираться будем одним способом. Если на чужую — совсем другим.
Через четыре дня микрофинансовая компания ответила. В обед Даша сидела на подоконнике в коридоре и трижды перечитала письмо.
«Денежные средства в сумме трёхсот сорока тысяч перечислены на банковскую карту, указанную заёмщиком при оформлении заявки».
Дальше стояли последние четыре цифры карты, а затем: «Держатель карты, по данным банка-эмитента: Денис Т.».
Деньги получил муж. Не она.
Полгода назад он неожиданно погасил какие-то долги. Объяснял это то квартальной премией, то званием лучшего продавца месяца. Купил зимние шины, подарил матери рубиновое кольцо. Именно оно было у Ларисы Олеговны на пальце в день Дашиного рождения.
Даша сфотографировала письмо, отправила копию на свою рабочую почту и сделала две распечатки. Потом снова долго сидела на подоконнике. Внизу, на парковке, дождь размывал серую ноябрьскую кашу. Хотелось набрать Дениску и спросить только: зачем. Она не набрала.
Дед говорил, что больные часы криком не вылечить. Их надо разобрать, выложить детали на чистую салфетку и найти поломку.
В субботу Даша отправилась на Медную улицу. Главная пешеходная улица города почти опустела; падал мелкий снег, витрины уже украшали к Новому году. У памятника фотографировались озябшие туристы. Даша не спеша проходила мимо вывесок.
Контору, указанную в чеке, она отыскала быстро. Старое двухэтажное здание с лепниной, вход к нотариусу на первом этаже. Через одну дверь — небольшая вывеска под старину: «Ломбард. Скупка. Антиквариат. Часы».
Даша остановилась. Дед бы посмеялся над таким соседством. В одном здании можно узнать, как оформить чужое, и тут же заложить его. Дверь в дверь. Удобно.
Колокольчик отозвался на открывшуюся дверь знакомым звоном, как в дедовой мастерской. Даша вздрогнула. В маленьком тёплом помещении под стеклом теснились броши, кольца, серебряные ложки, коробочки с солдатскими медалями. Из нескольких тикавших настенных часов одни — в корпусе красного дерева — спешили. Она услышала это сразу.
За прилавком подняла глаза маленькая сухонькая женщина. Седые волосы были собраны высоко в узел, на шнурке висела ювелирная лупа.
— Что вас интересует, девушка?
— Добрый день. Сказали, у вас бывают старинные карманные часы.
— Бывают, — оживилась женщина. — Вам какие? «Мозер», «Буре», «Тиссо»? Недавно принесли несколько достойных экземпляров.
Даша раскрыла оценочный отчёт и положила на прилавок. На первой странице были две фотографии серебряного «Павла Буре», описание гравировки внутри крышки и номер механизма.
— Я ищу эти часы и ещё двое из коллекции. Они принадлежали моему деду, он умер два с половиной года назад. Я унаследовала их, вот свидетельство. Неделю назад часы забрали без моего разрешения.
Женщина переводила взгляд с фотографии на Дашу и обратно, потом неторопливо поднесла лупу к глазам.
— Гуменюк… Григорий Яковлевич. Ольховецк. — Она вдруг убрала лупу. — Так это часовщик Григорий Яковлевич!
— Вы знали его?
— Да его во всей области знали, кто хорошие часы хоть однажды в ремонт отдавал! Мой покойный муж ещё в восьмидесятых к нему учиться ездил, каждые выходные в Ольховецк. Говорил: руки золотые, голова светлая. — Женщина покачала головой. — Меня зовут Елизавета Константиновна. А вы, выходит, его внучка?
— Даша.
— Даша… Мужу он о вас рассказывал. Сиротой осталась, говорил, а слух — мастеровой. Лучше некоторых часовщиков ход различает.
Горло перехватило. Даша сглотнула, выпрямилась.
— Елизавета Константиновна, эти часы здесь?
Хозяйка помолчала, встала и скрылась в задней комнате. Вернулась с плоским металлическим лотком. На сером сукне лежали трое часов: серебряный «Павел Буре», швейцарский «Мозер» с гильёшированной крышкой и железнодорожные, с паровозом.



















Поделитесь впечатлением от истории
5Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Відчула страх,як можна жити з такими людьми які як хижаки хочуть чужих грошей.Рада що Дарія виграла суд і вся спадчина залишилась її.Дякую за розповідь
Насолоду від цікавої історії що щасливо і справедливо закінчилась
Гарна історія ,А головне повчальна .
Дуже повчальна історія
Згадала себе. Мене теж дурив чоловік, свекруха і її діти. Я виросла в сім'ї де довірою дорожили, де карали за брехню, крадіжку, наклеп. Я думала, що так було в усіх сім'ях. Про все дізналась після смерті чоловіка від уже дорослого сина. Він думав, що я знала і за те сердився, що я нічого не робила. Свекрухи половини дітей її не має. Після цієї розповіді я зрозуміла чому син вигнав всю родину чоловіка з двору на другий день після похорону. Я ще тоді насварила сина, що так не можна. Він до цих пір нічого не розповів, не хоче тривожити. Хоч з часом я сама стала догадуватись. Сумно.