Начальник уволил главного бухгалтера после 24 лет работы, но на следующий день владелец собрал руководителей филиала

Она помолчала секунду. Не выжидала для убедительности — действительно обдумывала ответ.

— Да. Это я.

— Когда тогда приступите?

— В понедельник.

В понедельник она пришла на работу. За следующие двадцать четыре года ни разу не пожалела об этом выборе.

Три налоговые проверки прошла с ней компания. Во время первой Николай Алексеевич сам сидел в переговорной; пока инспекторы изучали бумаги, он нервно пил чай. Через два часа Лариса вышла к нему.

— Проверка закончена. Всё хорошо, они сейчас уходят.

Он только кивнул. Но посмотрел так, будто она только что вытащила его из воды. Ни одного слова тогда не сказал, а этот взгляд Лариса помнила до сих пор.

Семь лет назад пришлось проверить ещё и подрядчика, которого рекомендовал его зять, муж дочери, Павел Михайлович. Николай Алексеевич к тому времени перебрался в столицу и руководил холдингом оттуда. На крупный объект предлагали компанию с внушительным названием и красивым сайтом.

За сайтом, однако, не нашлось ни одного действительно законченного объекта. Лариса запросила документы и посвятила им два вечера. Уставной капитал составлял десять тысяч, а учредитель был зарегистрирован по массовому адресу недалеко от столицы.

Она сама набрала личный номер Николая Алексеевича. До того не звонила по нему и потом тоже не звонила — тот разговор остался единственным.

— Николай Алексеевич, я проверила подрядчика, которого предложил Павел Михайлович. Боюсь, придётся сообщить вам неприятные вещи.

Он ответил после долгой паузы:

— Я слушаю.

Лариса изложила то, что обнаружила в документах. Он не перебивал.

— Его рекомендовал мой зять, — произнёс он наконец.

— Я знаю, — добавил он.

Снова пришлось подождать ответа.

— Благодарю вас, Лариса Петровна.

До подписания контракта дело не дошло. О том, что после этого произошло с зятем владельца, она ничего не знала. Не спрашивала: это не касалось её работы.

Перед тем как закончить тот вечерний разговор, Николай Алексеевич сказал:

— Запишите мою личную почту. Если когда-нибудь дела пойдут совсем плохо, обращайтесь туда.

Лариса записала адрес, выучила его и выбросила листок. Оставлять такую запись на бумаге ей казалось неосторожным. За все прошедшие годы писать туда ни разу не понадобилось.

На следующий день после общего собрания её вызвал Ковальчук. Прежде в этом кабинете работал Владимир Григорьевич, ушедший на пенсию два месяца назад. Теперь тяжёлых штор не было, на столе стоял новый монитор, а на стене — белая доска для маркеров, исписанная схемами. Максим Сергеевич сидел прямо, в хорошем костюме. Вид у него был такой, будто сюда полагалось приходить с докладом, а не с вопросами.

— Лариса Петровна, обсудим перестройку бухгалтерского блока.

Сесть он не предложил. Она сама спокойно заняла стул.

— Я вас слушаю, Максим Сергеевич.

Около десяти минут он объяснял устройство новой системы и предстоящую автоматизацию. Часть учётных процессов холдинг собирался отдать на аутсорсинг в единый центр. Лариса не перебивала. По её молчанию нельзя было сразу определить, согласна она с услышанным или нет.

— Поэтому нам следует начать постепенно передавать ваши функции. На следующей неделе из столицы приезжает Дмитрий Николаевич, молодой специалист.

— Что именно вы собираетесь передавать?

— В общем, весь круг задач, — он сделал охватывающий жест рукой.

— Максим Сергеевич, у меня три юридических лица и налоговая отчётность по двум системам. Все договоры я сопровождаю в части финансового контроля. Кроме того, работаю с банками по трём расчётным счетам. Для передачи мне надо знать, какие из этих задач дублируются и где именно.

Он смотрел на неё. Злости во взгляде ещё не было, но Лариса заметила предупреждение.

— Пока речь об общей концепции.

— Я не против концепции. Но передачу работы нельзя организовать без конкретных задач. Назовите их, и я смогу её подготовить.

Ковальчук кивнул, на этом и закончил разговор. Выйдя, Лариса увидела у кофемашины Ирину: та вопросительно смотрела на неё.

— Всё в порядке, — сказала она на ходу.

Это было чересчур благополучное описание разговора. Но обсуждать рабочие обстоятельства посреди коридора Лариса Петровна не привыкла.