На следующий день Мирон нашел в кладовке старую жестяную банку с чабрецом, который они собирали прошлым летом и благополучно забыли. Он с видом человека, совершающего важный ритуал, насыпал траву в заварник, но промахнулся и просыпал добрую половину на стол.
Оксана оперлась плечом о дверной косяк и наблюдала, как муж пытается сдуть чаинки, потом вовремя останавливается, понимая, что станет только хуже.
— Это новый рецепт?
— Это сеанс изгнания семейных кризисов травяным методом, — ответил Мирон и осторожно протянул ей чашку. — На вкус должно быть лучше, чем выглядит.
Оксана взяла чашку, пригубила и кивнула с такой серьезностью, будто выносила экспертное заключение.
— Жить можно.
Телефон лежал на столе. Молчал. Не мигал, не дергался, не требовал, не обвинял. Просто лежал, как обычная вещь, а не повод для нового удара.
Мирон смотрел на темнеющий экран и думал, что сегодня, возможно, впервые за долгое время ляжет спать, не подсчитывая заранее, сколько будет стоить завтрашний день.
