Жизнь без прикрасЯ был уверен: за обоими звонками стоит Орлов. Он показывал, до чего способен дотянуться. До пенсии, до гаража, до дочери с зятем. Когда-то меня прижали через управление, и я отступил. Теперь мне было шестьдесят три. Отступать было некуда, да и незачем.
Той же ночью я отправился к Виталию Данилюку. Ему исполнилось сорок два, он командовал отрядом, которым прежде командовал я. А ко мне во взвод пришёл в двадцать два года — худой, горячий парень. В ту ночь на «Рудной» он был самым молодым среди нас.
Пока мы разбирали завал над Фёдором, Виталий держал фонарь. Начавшееся движение кровли первым заметил тоже он. Я рвался туда, где уже ничего нельзя было сделать, а он схватил меня за ремень дыхательного аппарата и рывком оттащил назад.
Открыл он в трусах и тельняшке. Посмотрел мне в лицо и без расспросов отправился ставить чайник. Я рассказал про Елену, показанный ею план, акт о дегазации. Он слушал, поворачивая кружку в пальцах.
— Командир, законных оснований у меня нет, — сказал Виталий. — Пока аварии не случилось, на шахту я войти не могу. Это дело горного надзора. А там у Орлова всё схвачено, ты знаешь.
— Знаю. Входить туда я тебя не прошу. Нужно, чтобы в день запуска ты с отделением был готов. Рядом с шахтой.
Он долго смотрел на меня.
— Думаешь, рванёт?
— Думаю, тогда всё так же было. План, праздник, начальство. И датчик под перчаткой.
Виталий кивнул.
— Будем поблизости. Скажу, что учения проводим. Ещё что?
Я вынул из куртки чайную коробку, поставил перед ним и открыл. Он побледнел, заглянув внутрь. Узнал сразу: когда я отвинчивал этот датчик от стойки, Виталий освещал мне работу.
— Ты её двадцать лет держал у себя…
— Пусть теперь у тебя полежит. В сейфе отряда.
В гараж я приехал в первом часу ночи. Свет зажигать не стал; устроился на табуретке возле верстака и ждал. Придут ли — наверняка не знал. Но взгляд Орлова, задержавшийся на верхней полке, помнил. Я полагал, что, узнав, где лежит вещь, которой столько лет боялся, он долго тянуть не станет.
В начале третьего скрипнула калитка кооператива. По гравию осторожно прошли двое, послышался шёпот. Потом занялись моим замком. Не взламывали — работали отмычкой, умело. Двух минут хватило: щёлкнуло, створка подалась, в щели прошёл свет фонарика.
Первый, крупный, направился к полкам. Другой задержался возле ворот. Луч поднялся к канистрам; крупный отодвинул одну, за ней вторую.
Я поднялся. Шестьдесят три года. Под землёй — больше сорока лет, и я знал, как пройти в темноте, не выдав себя звуком. В шахте иногда только это и спасает. Я шагнул к тому, кто остался возле ворот, обхватил его сзади за шею и прижал к себе. Таким захватом мы вытаскивали людей из завалов, когда от паники они начинали драться с теми, кто пришёл их спасать.
Он захрипел, фонарь выпал. Крупный развернулся, осветил мне лицо и кинулся к нам. Я толкнул навстречу ему того, кого держал. Они столкнулись, а я успел взять с верстака монтировку. Бить не стал. Поднял её и скомандовал тем голосом, которым перекрывал пожар и заставлял отряд из сорока человек услышать приказ с первого раза.
Оба остановились. Иногда голосу подчиняются ещё до того, как успевают подумать.
Я включил свет. Потолочная лампа мигнула; передо мной оказались двое парней лет тридцати, в чёрных куртках и перчатках. Один кашлял и растирал шею, крупный держался за плечо. Теперь я узнал его: на свадьбе он стоял за спиной Орлова. Охранник.
— За чайной коробкой пришли? — спросил я.
Они переглянулись.
— Здесь её нет, — продолжил я. — И больше не будет. Вадиму Кирилловичу передайте: опоздал он. На двадцать лет.
Крупный сплюнул.
— Ты, дед, хоть понимаешь, на кого полез?
— На того, кто к пенсионеру в гараж ночью двух дураков отправляет. Прежде сам датчик перчаткой заматывал, теперь поручает другим. Растёт. — Я опустил монтировку. — Уходите. Полицию звать не стану. Ещё придётся вам в суде объяснять, как старик с вами обоими управился. Стыда потом не оберётесь.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.