Жизнь без прикрасПавел кивнул.
— В начале смены он с перчаткой к прибору подошёл. Я спросил: «Вадик, ты что творишь?» А он: «План, Павел Георгиевич. Газ в норме, прибор неисправен, зря тревогу даёт». Фёдор тоже видел. Сказал, пойдёт к главному. Вадим ему: «Иди. Только заявление об увольнении сперва приготовь».
Старик закрыл лицо ладонями.
— Страшно мне стало, — продолжил Павел. — Чувствовал, что надо уходить, и ушёл раньше. Фёдора не забрал. Не сказал: «Пойдём, Федюша, пропади он пропадом, их план». Каждую ночь это вижу. Как его не позвал.
Я сел напротив. Мы молчали — два старых шахтёра, столько лет носившие в себе одну лаву.
— Павел Георгиевич, если понадобится, повторишь всё это под протокол?
Он поднял голову.
— А сам?
— Сам скажу.
— Тебе же уже не поверили.
— Тогда я один говорил. Теперь нас двое.
Он долго смотрел мне в лицо.
— Пенсию ведь заберут. Мне семьдесят, командир. Кроме неё, ничего не осталось.
— Фёдор остался. Тот, кого не позвал. Сейчас ещё можешь позвать.
Павел промолчал и проводил меня. Только у порога негромко сказал:
— Я подумаю, командир.
Наутро я поехал в управление горного надзора и записался на приём к начальнику отдела. В коридоре пришлось ждать два часа. Начальник оказался ненамного старше Антона — вежливый человек в очках. Он выслушал меня до конца, кивал, что-то заносил в блокнот, а потом заговорил о проверках и документах.
— По третьей западной лаве «Рудной» все проверки пройдены, — сказал он, выслушав меня. — Документы оформлены, на актах стоят подписи ответственных лиц. Останавливать запуск на основании устного обращения пенсионера мы не можем. Тем более я слышал, что у вас личный конфликт с руководством компании.
— От кого вы это слышали?
Начальник поправил очки. Ответа я не дождался. Выйдя из здания, постоял на крыльце: выходило, Орлов и здесь меня опередил. Где бы я ни пытался что-то сделать, он уже оказывался впереди. В 2006 году происходило то же самое. Только теперь у меня был Паша.
Два дня спустя, вечером, Елена пришла одна. Наташа пекла пирожки с капустой, а дочь, даже не сняв обувь, опустилась на табуретку в прихожей и заплакала. Я не видел её такой примерно с четырнадцати лет. Плакала она редко.
— Пап, я должна тебе кое-что показать. Ты только не кричи.
Ноутбук она вынула из сумки и раскрыла прямо на коленях. На экране появился план горных работ «Рудной»: новые выработки третьей западной лавы были проведены синим, под ними тонко серел пунктир старой, 2006 года.
— Смотри сюда. — Елена повела пальцем по экрану. — Новая идёт параллельно, на двадцать метров ниже. А старую после взрыва не затампонировали. Осталось выработанное пространство, там годами собирался метан. Прежде чем идти рядом, нужно пробурить дегазационные скважины, откачать газ. Это минимум три месяца работы. Они и половины не пробурили, а позавчера уже подписали акт, что дегазация закончена. — Она посмотрела на меня. — Подпись Антона.
Я ничего не сказал.
— Вчера я с этим планом к нему пришла, — продолжила Елена. — Сказала: «Антон, ты что делаешь? Там ведь газ». Он ответил, что Орлов лично всё проверил, что показания скважин в норме. А я перестраховываюсь: маркшейдеру, видите ли, нечего газовиков учить. Запуск назначен к празднику шахтёров, приедет глава области. Если всё сорвётся, его сожрут. Он на меня кричал, пап. За всё время ни разу такого не было, а вчера кричал. — Она вытерла лицо рукавом. — И сегодня утром я получила письмо по электронной почте. Из отдела кадров. С понедельника меня переводят на разрез в другом городе, в командировку. На полгода.
В дверях кухни стояла Наташа с противнем. Мы переглянулись и оба поняли, что означал этот перевод: Орлов отправлял подальше единственного человека, который умел читать старые планы.
Следующим утром позвонил незнакомый мужчина. Вежливо сообщил, что Пасечника Петра Яковлевича приглашают в пенсионную службу уточнить стаж подземных работ. В документах будто бы обнаружились расхождения; льготную пенсию могли пересчитать.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.