Жизнь без прикрасОна кивнула.
— Не открыла.
Потом прижалась лицом к моей куртке, прямо в угольную пыль. Я держал за плечи эту маленькую худую женщину, вдову человека, который отдал жизнь, чтобы виновный ответил. Я тридцать четыре года разбирал завалы над людьми. В тот день мне впервые стало понятно, какой тяжести они бывают над землёй.
В первом часу ночи Виталий привёз меня домой. Наташа ждала у окна — так же, как все тридцать четыре года, когда меня поднимали по тревоге. Открыла, увидела меня с ног до головы в угольной пыли. Сначала промолчала, поставила термос на стол.
— Постучал ты, Пётр. Наконец постучал. И тебя услышали.
Она повернулась к плите, скрывая лицо, но я видел, как вздрагивают плечи. За сорок лет она при мне не плакала. В эту ночь заплакала.
С тех событий прошло примерно полтора года. Орлова взяли под стражу ещё в больнице, после того как восстановили ногу. Девять месяцев продолжалось следствие. За аварию 2006 года срок давности уже истёк, судить его за неё было нельзя. Но в обвинительном заключении остались написанные чёрным по белому слова: «Взрыв на шахте „Рудная“ 28 марта 2006 года произошёл вследствие умышленного отключения газовой защиты горным мастером Орловым. Проходчик Сидоренко знал об отключении и пытался ему воспрепятствовать. Действия командира взвода Пасечника были правильными».
На то, чтобы дождаться этой строки, ушла целая жизнь. Я прочёл её один раз. Больше не возвращался — хватило.
За новую аварию, подлог актов и давление на работников Орлову дали пять лет реального срока. Полгода проверяли компанию; ещё на двух шахтах обнаружили обмотанные датчики. Третью западную лаву закрыли навсегда.
По телевизору глава области обещал лично за всем следить. Посмотрим. Я таких повидал немало.
Виталия вызвали за мой спуск без допуска. Собирались убрать с отряда, но потом сосчитали шестнадцать спасённых. Ограничились выговором. Он повесил его у себя в кабинете, в рамке, и говорит, что лучшей награды не получал.
Павлу персональную пенсию от компании отменили. Пятого числа на карточку ничего не поступило, а шестого в барак пришёл Антон с конвертом. В конверте было двенадцать тысяч.
— У сына Фёдора ни копейки не возьму! — сказал Павел и выгнал его.
В следующем месяце Антон вернулся. Потом ещё. В четвёртый приход Павел взял его за руку, усадил за стол и налил чаю. Деньги не принял, зато стал вспоминать Фёдора: как смеялся, как в бане пел, каким был человеком. Теперь Антон ездит к нему каждое шестое число, привозит продукты и слушает.
На суде Орлов сидел за стеклом, похудевший, поседевший, с костылями. Меня вызвали к трибуне, он поднял голову. По движению губ мне почудилось знакомое: «Вы здесь?» Так он смотрел на меня и на свадьбе.
Два часа прокурор спрашивал о той ночи, Фёдоре, перчатке, старом штреке. Я отвечал без дрожи в голосе. За тридцать четыре года службы привык докладывать так, чтобы любое моё слово можно было проверить.
Когда допрос закончился, судья предложил подсудимому задать вопросы. Орлов долго сидел молча, потом поднялся на костылях.
— Вопросов нет. Сказать хочу одно. Пётр Яковлевич, спасибо вам за оба раза. За то, что вынесли.
Он сел. А я не нашёл ответа. Никто прежде не благодарил меня за спасение, после которого его отправляли в тюрьму.
Антона за подписанный акт тоже судили. Прятаться он не пытался, дорогих защитников не искал.
— Подписал я, и вина моя, — сказал он суду. — Меня уверяли, что так делают все. Двадцать лет назад отцу моему говорили то же самое. Он бы не подписал.
Приговор — два года условно и запрет на три года занимать руководящие должности в горной промышленности. С прежней карьерой было покончено. Полгода Антон просидел дома. От Елены я слышал, что он почти перестал разговаривать.
В один мартовский вечер он появился у меня в гараже без жены. Я опять лежал под внедорожником. Он постоял в воротах — на том месте, где когда-то Орлов.
— Пётр Яковлевич, Виталий Никитич согласен взять меня респираторщиком в отряд. Если вы не возражаете.
Я выкатился из-под машины и сел.
— Моё-то согласие тебе зачем?
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.