Жизнь без прикрас— Командир, слева от перемычки вода. Там всегда по пояс стояла. Правее держись, по старой лежанке. Я там кабель двенадцать лет тянул.
Я кивнул.
— И ещё, — добавил он. — Вадика мне вытащи. Живым. Надо, чтобы услышал меня живым.
Я понял его. Последней перед уходом увидел Елену. Она стояла возле ноутбука и смотрела на меня, без слёз.
— Пап, шесть метров.
— Знаю, дочка. Ты начертила. Я пройду.
В 11:42 мы были в клети. Рядом со мной стоял Виталий — теперь уже с сединой. В ту ночную смену, двадцать лет назад, я спускался здесь с ним же, совсем молодым. Мне тогда было сорок три. Сегодня я был пенсионером, тем самым «никем», да ещё и в чужом дыхательном аппарате. Но маску проверял и ремни затягивал без заминки: руки ничего не забыли. Не забыл я и того, как нужно дышать, чтобы сберечь воздух.
Клеть уходила вниз с гулом, в темноту. Сырость, угольная пыль, машинное масло, мокрая порода — этот шахтный запах я узнал бы где угодно. Почти год я не спускался под землю, а сейчас казалось, что возвращаюсь домой.
В старый штрек нас вошло шестеро: я, Виталий и четверо спасателей из его отряда. Сорок минут наши фонари освещали то проржавевшие арки крепи, то оборванный кабель, то радужную плёнку на лужах. Людей здесь давно не было. Остался запах мёртвой шахты, знакомый горноспасателям и почти никому больше.
Перемычка оказалась на указанном мной месте. Бетон перекрывал штрек целиком, от почвы до кровли. На нём белела надпись: «Проход запрещён. 29 марта 2006». Чёрная вода стояла слева — Павел помнил верно. Мы прошли правее, по старой лежанке, и ребята взялись за пневматические отбойные молотки. Искры при таком газе хватило бы для гибели.
За двадцать минут пробили отверстие, достаточное для человека. Дальше штрек был проходим: металлические арки держались. Мы одолели ещё сто восемьдесят метров и остановились перед угольным забоем. До шестнадцати запертых людей оставалось шесть метров породы.
Аварийную линию ребята протягивали следом за нами от ствола. Я подсоединил переносной телефон, диспетчерская дала соединение с нишей.
— Антон, говорит Пасечник.
Ответа долго не было. Потом я услышал глухой, охрипший голос. Для разговора Антону приходилось вынимать загубник самоспасателя.
— Где вы сейчас?
— В старом вентиляционном штреке, над вами. Между нами шесть метров. На сколько ещё хватит воздуха?
— Тут пункт переключения, есть запасные самоспасатели. Один раз уже сменили. Если лежать, не двигаться, часа два ещё протянем. Метан — четыре процента. Кровля трещит.
— Слушай внимательно. Мы пробиваемся к вам, но нужно определить ваше место точно. Найди железо — ключ, стойку, что найдётся. Стучи по крепи. Три удара, пауза, три удара. Продолжай, пока не услышишь нас.
Он помолчал, а потом заговорил почти шёпотом:
— Так отец стучал. Мама рассказывала. Вы ведь на этот стук вышли?
— На стук. Давай, Антон, бей.
Через шесть метров угля дошли далёкие глухие удары. Три удара, пауза, три удара. Ребята прижались ушами к забою; Виталий указал немного влево. Теперь мы знали, куда идти.
Работали по очереди, сменяя друг друга каждые десять минут. Аппараты, пыль, отбойные молотки — так мы проходили эти шесть метров. За час сорок стук приблизился. Последний метр я взял на себя. Виталий потянулся было забрать молоток, но я отмахнулся. Это я должен был сделать сам.
В половине третьего молоток вдруг ушёл в пустоту. Навстречу пробился свет, донеслись хриплые голоса. Кто-то по ту сторону плакал.
Мы увеличили отверстие и стали переправлять людей в штрек. Спасатели меняли им аппараты на свежие, передавали дальше по цепочке. Антон остался возле прохода и каждого называл по счёту — вслух, как я когда-то считал погибших.
— Девятый… Десятый… Одиннадцатый…
На двенадцатом его голос не выдержал. И всё же он продолжал, пока не назвал четырнадцатого.
Но перед этим, когда очередь дошла до восьмого, мы задержались. Молодой проходчик, лет двадцати, с рыжей щетиной под маской, схватился за края отверстия и замотал головой. Лезть он отказывался.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.