Входная дверь открылась неожиданно рано. Тарас вошёл, снял пальто, увидел Оксану на полу среди документов и даже не удивился. Только на секунду задержал взгляд на бумагах, будто проверил, дошла ли посылка вовремя.
— Тарас, — её голос сорвался. — Что это значит?
Он медленно ослабил галстук.
— То, что написано.
— Ты подал на развод? Ты хочешь забрать Марту? Дом? Всё?
— Я хочу закончить этот фарс, — сказал он ровно. — Ты провалилась, Оксана. Как жена. Как мать. Как человек, которому можно было доверить семью.
Она смотрела на него, не узнавая. Слова били по лицу сильнее крика.
— Я растила нашу дочь. Я держала этот дом. Я делала всё, о чём ты просил.
— Ты тратила мои деньги и изображала жертву, — усмехнулся он. — Марте нужна нормальная, сильная женщина рядом. Не ты, с твоими слезами, вечной усталостью и жалобами.
Оксана поднялась, держась за край дивана.
— Ты не имеешь права отнять у меня дочь.
Тарас подошёл ближе. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах было столько холодной злости, что Оксана невольно отступила.
— Имею. И отниму. Мой адвокат уже собрал всё, что нужно. Ты уйдёшь отсюда без денег, без дома и без Марты.
Он бросил взгляд на лестницу, убедился, что дочь не слышит, и тихо добавил:
— Приготовься. Даже твоя маленькая Марта подтвердит в суде, что ты плохая мать.
Оксана застыла. Ей показалось, что пол под ногами раскололся. Он хотел не просто развода. Он хотел, чтобы против неё повернулся весь мир, даже её собственный ребёнок…
