Оттуда уже доносился жизнерадостный смех многочисленной родни, звон посуды и мелодии эстрадных песен. Олеся осталась одна в гулком, выложенном полированным керамогранитом холле. Никаких слез обиды, никаких оскорбленных вздохов.
Она не побежала за мужем с криками о несправедливости. Олеся была женщиной практичной и весьма приземленной.
400 квадратных метров чужого самолюбия, двухэтажный лабиринт с колоннами, фальшивой лепниной и бесконечными блестящими поверхностями, на которых Людмила Васильевна была буквально помешана. Дом напоминал гигантскую шкатулку, которую забыли закрыть. Вся семья мужа свято верила, что раз Людмила Васильевна построила эти хоромы на деньги от продажи нескольких наследственных участков, то теперь все родственники обязаны приносить ей дары в виде бесконечного почитания.
А невестка — существо пришлое. Ее задача — знать свое место возле плинтуса. Олеся бросила перчатки в ведро.
Швабра глухо стукнула о пластиковое дно. Дело было вовсе не в придуманной на ходу традиции. Свекровь просто захотела устроить показательное выступление перед родственниками из другого города, тетками, дядьками и двоюродными племянниками, которые уже плотно забили диваны в гостиной.
Показать, кто здесь императрица, а кто обслуживающий персонал. Олеся подошла к зеркалу в золоченой раме. Поправила прическу.
Спортивный азарт уже разгонял кровь по венам быстрее любого энергетика. Обслуживать это заносчивое собрание в новогоднюю ночь? Тратить свое время на то, чтобы натереть им полы для удобного хождения от стола до туалета? Да пожалуйста! Она подхватила ведро за скрипучую ручку и направилась в кухню…
