— голос Олега сорвался. — Она сказала, что готовила и для меня. На случай, если я выберу тебя, а не ее.
Он закрыл лицо ладонями. Нина обняла его, чувствуя, как его плечи содрогаются от беззвучного плача.
Орлов деликатно отошел. Потом вернулся.
— Сочувствую, Олег. Врачи сообщили: Валентина Павловна умерла.
Через три недели Нина стояла у могилы Алёны. Черная ограда, недавно окрашенная, блестела на солнце. На плите лежали белые лилии.
После смерти Валентины Павловны старые дела были пересмотрены. Расследование подтвердило то, что сначала казалось безумной догадкой: Алёна и София умерли не от случайного падения. В останках нашли следы аконита. Дом свекрови, ее записи и признание сложились в страшную, но ясную картину.
Олег стоял рядом, держа еще один букет.
— Я до сих пор не понимаю, как мог ничего не видеть, — сказал он.
— Ты был ее сыном, — мягко ответила Нина. — Никто не хочет думать такое о матери.
— Если бы ты не заметила надпись, все повторилось бы. Она убила бы тебя. Может, и меня тоже.
Нина положила руку на уже заметно округлившийся живот.
— Алёна спасла нас.
Олег кивнул.
— Роман приедет завтра. Мы поедем к Софии. Нужно сказать ей, что правда наконец вышла наружу.
Они долго молчали у могилы, глядя на фотографию молодой женщины с ясными глазами. Женщины, чья жизнь оборвалась слишком рано, но чье последнее предупреждение оказалось сильнее смерти.
— Спасибо, — сказала Нина тихо. — Ты спасла меня и моего ребенка. Я никогда этого не забуду.
Ветер прошел по кладбищу, едва шевельнув лепестки лилий. В этом легком движении было что-то похожее на прикосновение — не страшное, не холодное, а прощальное.
Нина положила рядом с лилиями букет полевых цветов.
— Я буду приходить, — пообещала она. — Твоя история не исчезнет.
Олег обнял ее за плечи.
— Пойдем. Нам пора. Нужно готовить детскую, покупать коляску, выбирать вещи.
— И имя, — сказала Нина, обернувшись к памятнику. — Если родится девочка, я хочу назвать ее Алёной.
Олег кивнул. В его глазах стояли слезы.
— Это будет правильно.
Они медленно пошли по аллее к выходу. Впереди их ждали трудные дни: пережить правду, оплакать не только погибших, но и разрушенный образ матери, заново научиться жить без страха. Но они были вместе. А ребенок, растущий под сердцем Нины, становился доказательством того, что жизнь все равно продолжается, даже когда прошлое оказывается полным яда.
Солнце клонилось к горизонту, окрашивая камни теплым розово-золотым светом. День заканчивался. Но для Нины и Олега это был не финал, а начало новой жизни — без лжи, без тени чужой власти и без отравленного молчания, которое слишком долго хранила их семья.
