Марьяна завела машину.
— Не ради игры. Командировка была ширмой. Шкаф — способ наблюдать. Всё это часть одного плана. Я просто ещё не понимаю, какого.
В банке Марьяна получила выписку по счёту, к которому у неё была дополнительная карта. За последние месяцы в списке действительно значились траты в «другом городе»: гостиница, кафе, магазины, небольшие покупки. На первый взгляд всё выглядело убедительно. Но чем дольше она смотрела, тем яснее становилась странность.
Суммы повторялись. Гостиница — одинаковая плата каждый день. Кафе — почти ровно в одно и то же время. Один небольшой магазин — несколько вечеров подряд одна и та же сумма.
— Так живые люди не тратят, — тихо сказала Леся. — Это будто кто-то создавал картинку.
Марьяна провела пальцем по строкам.
— Да. Кто-то пользовался его картой или имитировал расходы. Чтобы я, фирма, мать, все видели: Назар далеко.
Она сложила выписку и убрала в сумку. Обман уже не казался странной причудой. Он был продуманным, многослойным, унизительным.
— Куда теперь? — спросила Леся.
— Домой.
— За Мирой?
— Нет. За Назаром.
Леся схватила её за руку.
— Я поеду с тобой.
— Не надо. Это разговор между нами. Ты забери Миру и будь с ней. Если вечером я не приеду и не позвоню, тогда уже действуй.
— Марьяна, мне это не нравится.
— Мне тоже. Но пятьдесят дней в шкафу и фиктивная командировка — это уже не семейная ссора. Я должна понять, что происходит.
Дорога домой тянулась бесконечно. Марьяна вспоминала, как они с Назаром встретились после давнего расставания с другим человеком. Тогда она была разбита, а Назар оказался рядом: приносил еду, когда она задерживалась, звонил, когда она болела, помнил мелочи. Его спокойная забота казалась надёжной. Она поверила, что с ним можно строить дом. Даже Галина Романовна, холодная и недовольная с первого дня, не смогла тогда её остановить.
Теперь этот дом казался декорацией.
Марьяна вошла в квартиру не сразу. Несколько секунд стояла за дверью, собирая дыхание. Внутри было тихо. Слишком тихо. Она сняла обувь, прошла в гостиную, включила телевизор на небольшой громкости и села на диван. Не стала идти в спальню. Не стала открывать шкаф. Она хотела, чтобы Назар вышел сам.
Час прошёл. Потом второй. Новости сменились дневной передачей. Солнце переползало по полу. Из спальни не доносилось ничего.
Терпение лопнуло. Марьяна встала, подошла к двери и толкнула её. Комната была пуста. Шкаф закрыт.
— Назар, выходи, — сказала она….
