Смысл визита оказался настолько дерзким, что Елена даже не сразу поверила. По словам Вероники, Дмитрий оказался в тяжелой ситуации. Он страдает, переживает, не знает, как поступить, потому что разрывается между обязанностью и настоящей любовью. С женой, как теперь выяснялось, его связывали только привычка, жалость и чувство долга. А с Вероникой — всё иначе. Там, конечно, было настоящее.
Елена слушала и постепенно понимала: муж не просто изменял. Он успел представить ее перед этой девушкой чуть ли не беспомощной обузой, которую великодушно терпит из сострадания.
— Он не может вас оставить, — проникновенно сказала Вероника. — Вы ведь… не совсем в порядке. И возраст уже не тот. Дмитрий очень добрый. Он боится показаться жестоким.
Елена от удивления даже чуть приоткрыла рот.
На мгновение ей захотелось подойти к зеркалу, снять резинку, распустить волосы и спросить у этой девицы, кого именно она перед собой видит. Да, Елена была дома. Да, на ней был старый спортивный костюм. Да, она не красилась с утра и собрала волосы как попало, чтобы они не мешали работать. Но с какого момента домашняя одежда превращала женщину в больную старуху?
В тридцать пять лет?
Вероника, похоже, действительно верила, что говорит с несчастной женой, которая цепляется за мужа из страха остаться одной. Она даже стала мягче, осторожнее, словно боялась добить Елену жестокой правдой.
— Я понимаю, вам неприятно это слышать, — продолжила она. — Но держать человека рядом только потому, что вам трудно… Это нечестно. Иногда нужно отпустить. Проявить мудрость. Подумать не только о себе, но и о его счастье.
Елена моргнула. Потом медленно вдохнула…
