Дмитрий говорил громко, уверенно, почти торжественно. Объяснял, что ошибся. Что там не было ничего серьезного. Так, временное помутнение, глупая связь, пустяк, которому не стоит придавать значения. Вероника, по его словам, сама всё придумала, сама поверила в какие-то обещания, сама построила воздушные замки. А он сегодня окончательно с ней порвал.
Елена слушала и без труда понимала, где именно к нему пришло прозрение.
Скорее всего, Вероника узнала, что никакой квартиры у Дмитрия нет. Что жилье, которое он, видимо, успел представить почти совместным имуществом, принадлежит жене и было куплено задолго до брака. Та самая половина, которую она великодушно собиралась оставить Елене, на деле никогда не принадлежала ни ей, ни Дмитрию.
И большая любовь внезапно уменьшилась до размера чемодана у двери.
Но Елене такой муж был больше не нужен.
За эти два дня она успела посмотреть на свой брак так ясно, как не смотрела все три года. Теперь многое стало очевидным. Дмитрий спешил жениться не только потому, что любил. Ему было удобно въехать в готовую квартиру, перестать тратиться на съемное жилье, делить расходы, пользоваться чужим уютом и называть всё это семейной стабильностью.
Накануне Елена взяла выходной и сделала всё, что давно следовало сделать. Убрала остатки его вещей, сменила замок и подала документы на развод.
— Забери его обратно, — вдруг сказал Дмитрий, явно имея в виду Веронику. — Она же сама хотела…
