Жизнь без прикрас— Приступаю. Первое, что выясню, доложу завтра.
Когда детектив ушёл, Алексей обратился к помощнице.
— Позвони Юлии. Пусть знает: мы действуем по плану. Ей надо сидеть тихо, не привлекать внимания. Если что-нибудь случится — сразу связываться со мной.
— Сделаю.
— И проверь бумаги Ширяевой: договоры, акты, банковские выписки. Нужно убедиться, что каждый актив защищён. Сорокин будет искать лазейки, лучше заранее их закрыть.
Нина кивнула и вышла. Оставшись один, Гуменюк достал из сейфа копию завещания. Ещё одно прочтение не выявило ни единой ошибки: каждое слово, каждый знак стояли на месте. Лариса Ширяева и перед смертью сумела всё обдумать. Ему вспомнился их последний разговор в палате, её спокойный, бесстрашный взгляд.
— Алексей, я понимаю, что умираю. Но ему не должно достаться ничего. Ни копейки. Хочу, чтобы он понял: зря меня убил.
— Лариса Васильевна, вы точно решили оставить всё Кравец? Ведь почти не знаете её.
— Достаточно знаю. Она честная. Получает гроши, живёт в съёмной комнате, выплачивает кредит, который брала на лечение матери. Мать умерла, долг остался. Такую не подкупишь. Ей можно поручить месть.
— Именно месть?
— Да. Хочу суда над Денисом за моё убийство. Хочу, чтобы он оказался в тюрьме. Юлия будет свидетелем: видела, как он заходил ко мне, слышала мои слова после его ухода. Она поможет расследованию. Дала мне обещание.
Тогда Алексей ответил кивком. Теперь он выполнял то, что обещал умирающей клиентке. Убрав копию обратно и заперев сейф, он взял телефон и набрал Костюка.
— Владимир Егорович, это Гуменюк. Есть материалы о возможном умышленном убийстве: человека, по всей видимости, систематически травили. Я направлю вам документы. Разобраться будет непросто, но перспективы у дела есть.
Следователь несколько мгновений молчал.
— Отправляйте, изучу.
— Благодарю. Буду ждать вашего ответа.
Алексей закончил звонок. От него теперь требовалось ждать, когда заработает машина правосудия — медленная, но неотвратимая.
Юлия Кравец сидела на старом диване в маленькой съёмной комнате соседнего города. За окном моросил осенний дождь, капли соединялись на стекле в извилистые ручейки. Происходящее всё ещё казалось ей сном. Всего два дня назад — больничный коридор, мытьё полов, скудная зарплата и подсчёты, как дотянуть до получки. А сегодня Гуменюк сообщил, что ей досталось огромное состояние.
Радоваться не получалось. Юлия боялась мужа Ширяевой. Он не оставит её в покое, станет искать, придёт. Что делать тогда, она не знала.
На завибрировавшем телефоне высветилось имя Нины Калиты.
— Юлия Ивановна, как вы там?
— Всё нормально, я дома.
— Хорошо. Постарайтесь лишний раз не выходить. Сорокин уже ищет вас, мы следим за тем, что он предпринимает. Адреса вашего он ещё не знает. Всё равно берегитесь.
— Хорошо, буду.
— И приготовьтесь к разговору со следователем. Ему понадобятся показания: что происходило в больнице при вас, что рассказывала Ширяева.
— Я готова говорить. Я ей обещала.
— Вот и хорошо. Держитесь.
После звонка Юлия вспомнила Ларису: осунувшееся бледное лицо, ясный и твёрдый взгляд. Её просьба о наказании мужа не выходила из памяти. Нужно довести дело об отравлении до конца, добиться, чтобы он сел. Юлия сделает это, что бы ни произошло. Лариса дала ей возможность жить иначе, и подвести её она не могла.
За стеклом темнело. В другом городе Денис Сорокин добывал сведения, обдумывал планы и готовил нападение. В тихой съёмной комнате девушка, которая ещё недавно была никем, готовилась к защите. Они уже вступили в игру.
Проиграть в этой игре означало потерять слишком многое.
Токсикологическое заключение Владимир Егорович Костюк перечитывал уже в третий раз. Перед ним, на столе в кабинете, лежала толстая папка от адвоката Гуменюка: медицинские заключения, результаты исследований двух независимых лабораторий, выписки из истории болезни. Отдельно следователь изучил личный дневник Ширяевой — симптомы она записывала вместе с датами.
Костюк не любил дел, вокруг которых поднимался шум. За годы работы он заслужил репутацию дотошного, неподкупного следователя и, взявшись за расследование, доводил его до конца. Здесь результаты совпадали: в крови Ларисы нашли редкий препарат для облегчения страданий безнадёжно больных. Его отпускали строго по рецепту, большие дозы были смертельно опасны. Онкологического заболевания у Ширяевой не было, и присутствие вещества требовало объяснения.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.