Она приняла душ, оделась, сварила себе кофе. Когда она вошла на кухню, Макс и его мать уже сидели за столом и завтракали бутербродами. «О, проснулась!» — сказала Валентина Ивановна, не отрываясь от своей тарелки.
«Мы уж думали, ты до обеда спать будешь».
«Доброе утро», — сказала Оксана. Она села за стол, поставила перед собой чашку кофе.
«Ну что, ты изучила нашу смету?» — спросил Макс с набитым ртом.
«Готова дать ответ?»
«Готова», — сказала Оксана, глядя ему прямо в глаза.
«У меня тоже есть смета. И я думаю, она вам очень понравится». Она видела, как в их глазах мелькнуло недоумение. Они не ожидали такого.
Они ждали слёз, уговоров, скандала. Но они получили холодное спокойствие. И это пугало их гораздо больше.
Атмосфера на кухне мгновенно изменилась. Исчезла утренняя расслабленность, ленивое жевание бутербродов. Валентина Ивановна отложила свой нож.
Её спина выпрямилась, а взгляд стал колючим, оценивающим. Максим перестал жевать и сглотнул. Его глаза, не понимающие, бегали от жены к матери и обратно.
«Какая ещё смета?» — спросил он, и в его голосе прозвучали нотки раздражения.
«Оксан, не начинай. Мы вчера всё обсудили».
«Нет, Макс, мы ничего не обсудили. Вы предъявили мне ультиматум. А я подготовила на него ответ».
Оксана говорила спокойно, размеренно, наслаждаясь их растерянностью. Она сделала маленький глоток кофе, давая им время осознать, что привычный сценарий, где она виноватая и оправдывающаяся, сегодня не сработает. «Ну и что ты там насчитала?» — с плохо скрываемым презрением спросила Валентина Ивановна.
— Расходы на твою косметику? — с издёвкой спросила Валентина Ивановна. Оксана не удостоила её ответом. Она достала из кармана халата несколько аккуратно сложенных листов и положила их на стол.
«Вот, — сказала она. — Я назвала это „Отчёт о рентабельности совместного проживания за период с 1 марта 2022 года по 1 марта 2024 года“. Думаю, вам, как людям с финансовыми запросами, будет интересно ознакомиться».
Максим взял верхний лист. Валентина Ивановна тут же придвинулась к нему, заглядывая через плечо. На листе была диаграмма.
Красивая, цветная, как в годовом отчёте её компании. Называлась она «Структура доходов и расходов семьи Савченко». Сектор доходов Оксаны занимал 92% круга.
Крошечный сектор доходов Максима — всего 5%. И совсем микроскопический — прочие поступления, пенсия В. И. — 3%. «Что… что это?» — пролепетал Макс.
«Это визуализация наших с вами финансовых отношений, дорогой муж. Чтобы было наглядно. А теперь давай перейдём к цифрам».
Она взяла следующий лист. «Итак, начнём с базы. Квартира. Моя двухкомнатная квартира в этом районе. Средняя рыночная стоимость аренды аналогичной квартиры составляет 45 000 условных единиц в месяц. Вы двое занимаете одну комнату и места общего пользования. Справедливо будет оценить ваше проживание в половину этой суммы, то есть в 22 500 условных единиц в месяц. За 24 месяца это составляет…» Оксана сделала паузу, глядя на их вытянувшиеся лица.
«…540 000 условных единиц».
Валентина Ивановна ахнула и схватилась за сердце. «Ты… Ты с нас деньги за проживание посчитала? В собственном доме?»
«Это не собственный дом. Это моя квартира, доставшаяся мне по наследству. А вы здесь гости. Очень затянувшиеся гости. Идём дальше».
Она взяла третий лист. «Коммунальные услуги, интернет, телевидение. В среднем 8 000 в месяц. Делим на троих. Получается примерно 2666 условных единиц на человека. За 24 месяца с вас двоих 128 000 условных единиц».
Оксана говорила ровным, бесстрастным голосом, словно читала доклад на совещании. Она видела, как бледнеет Макс, как багровеет его мать. «Теперь самое интересное. Продукты питания и бытовая химия. Я подняла все чеки. В среднем в месяц мы тратим на это около 40 000. Опять же, делим на троих. С вас двоих за два года 640 000 условных единиц». Она положила перед ними ещё один лист с графиком.
«А вот посмотрите. Это динамика расходов по категории „Одежда и развлечения Максима Савченко“. Как видите, наблюдается стабильный рост. В среднем около 20 000 в месяц. За два года 480 000 условных единиц. Сюда входят твои новые джинсы, Макс, кроссовки, походы в кино, пиво с друзьями. Всё, на что у тебя не было денег».
«Я… я не просил так много», — пробормотал он.
«Ты не просил. Ты просто брал мою карту». Валентина Ивановна уже не сидела, а почти лежала на стуле, обмахиваясь рукой.
«И, наконец, вишенка на торте».
Оксана взяла последний лист.
— Расходы на здоровье и хорошее настроение Валентины Ивановны: лекарства, платные врачи, санаторий в прошлом году, подарки на день рождения и другие праздники. Итого за два года — 175 000 условных единиц.
Она сложила листы в аккуратную стопку и подвинула её к центру стола.
— Общая сумма вашего содержания за два года составила 1 963 000 условных единиц. Вы просите у меня 100 000 в месяц, или 1 200 000 в год. Я же тратила на вас в среднем 81 792 условные единицы в месяц.
— Поэтому ваше предложение не только несправедливо, но и экономически невыгодно для меня. Я, по сути, должна буду доплачивать вам за то, чтобы вы жили хуже.
На кухне воцарилась гробовая тишина. Было слышно только, как тикают часы на стене.
Валентина Ивановна смотрела на Оксану широко раскрытыми глазами, в которых плескался ужас и ненависть. Она открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Максим медленно поднял голову.
Его лицо было белым, как лист бумаги, на котором он вчера писал свою смету. «Ты… ты всё это время считала?» — прохрипел он.
— Да, Макс, я считала.
— Все деньги, которые вы вытягивали из меня, прикрываясь словами о семье и любви, я считала и ждала. Ждала, когда ваша наглость достигнет предела. И вот вчера это случилось.
— Спасибо вам. Вы избавили меня от последних сомнений.
Она встала, взяла чашку с остывшим кофе и подошла к раковине.
— Так что, возвращаясь к вашему предложению, — сказала она, не оборачиваясь, — я его отклоняю. Более того, я делаю вам встречное предложение.
Она повернулась и посмотрела на них холодно, жёстко, без тени сочувствия.
— Вы либо начинаете немедленно возмещать мне свой долг в размере почти двух миллионов условных единиц, либо… — Она сделала паузу, давая им осознать весь ужас происходящего. — Либо вы собираете свои вещи и к вечеру освобождаете мою квартиру…
